Что происходит с ПВО Ирана? наш комментарий

На фоне эскалации напряженности на Ближнем Востоке и слухов о возможной атаке Израиля по иранским ядерным объектам, Исламская Республика с размахом продемонстрировала свою военную мощь на недавнем параде в Тегеране.

Но за показной уверенностью Тегерана скрывается тревожная реальность: его противовоздушная оборона, включая российские С-300, была серьезно повреждена — частично в результате точечных ударов Израиля, а частично — из-за собственных недочётов, что стало ясно из публикаций иранских пропагандистских роликов.

За показной уверенностью Тегерана скрывается тревожная реальность: его противовоздушная оборона, включая российские С-300, была серьезно повреждена

Как отмечает лондонская Financial Times, Иран стремительно усиливает свою ПВО, перемещая установки и модернизируя оборудование в попытке предотвратить возможный удар по ядерным объектам — в первую очередь, по ядерным объектам в Натанзу и Фордо. Однако информация, поступающая из западных разведисточников, а также анализ спутниковых снимков, свидетельствуют: не всё так гладко, как пытается показать Иран.

Особое внимание экспертов привлекли ракетные атаки Израиля, проведённые в октябре 2023-го и апреле 2024 года. По данным, они нанесли ущерб ключевым элементам иранской ПВО — в частности, дальнобойным зенитно-ракетным системам С-300 российского производства. Повреждены были как пусковые установки, так и радары. Один из таких эпизодов — попадание в грузовик-радар на базе возле Исфахана — подтверждается спутниковыми снимками, анализ которых провели независимые эксперты.

Интересно, что на параде в Тегеране в честь Дня армии иранские военные впервые показали С-300 с радаром местного производства. Что, как утверждает исследовательница Николь Гражевски из Carnegie Endowment, может свидетельствовать о разрушении оригинального российского радара в ходе израильских ударов.

Хотя Тегеран официально не признаёт масштаб разрушений, такие косвенные признаки, как пустующие площадки ПВО и экстренные перемещения установок, указывают на кризис доверия в Иране к собственной обороне

Эксперты утверждают, что несмотря на внешнюю демонстрацию силы, Иран сталкивается с системной проблемой. Командные центры и радары ПВО действуют "фрагментировано", без чёткого централизованного контроля. Как отметил Сэм Лейр из Центра Джеймса Мартина по изучению нераспространения, в иранском пропагандистском видео была случайно показана внутренняя часть командного пункта ПВО, что позволило сделать выводы о разрозненности и неэффективности системы.

Израиль, как известно, атакует Исламскую Республику издалека — его ракеты преодолевают расстояния, превышающие радиус действия С-300 (около 200 километров). Ускорители от израильских боеприпасов были найдены даже в Ираке, в сотнях километров от места запуска. Что подчеркивает не только технологическое превосходство Израиля, но и неспособность Ирана отследить и предотвратить такие запуски.

Хотя Тегеран официально не признаёт масштаб разрушений, такие косвенные признаки, как пустующие площадки ПВО и экстренные перемещения установок, указывают на кризис доверия в Иране к собственной обороне. Financial Times цитирует западные разведисточники, согласно которым Тегеран рассматривает прошлогоднюю работу ПВО как "неоправдавшую ожиданий" и предпринимает экстренные меры для реорганизации обороны.

Но парад лишь усилил подозрения

При этом Ирану важно не только защититься, но и сохранить лицо. Показная демонстрация военной техники — это попытка сформировать образ стойкой и технологически продвинутой державы. Но, как и в случае с "самодельным" радаром к С-300, парадные жесты всё чаще выдают слабость, а не силу.

Показательный военный парад в апреле, которым Иран, как заявила Гражевски, стремился "опровергнуть утверждения о разрушении передовых систем", лишь усилил подозрения: слишком уж много было нестыковок и слишком мало — уверенности.

Демонстрации военной силы Тегерана в последние месяцы стали, по сути, не доказательством его мощи, а индикатором уязвимости. Израиль показал, что может точно бить по ПВО, не входя в зону их поражения, а Иран — что вынужден латать дыры собственными силами, заменяя сложную технику отечественными аналогами и разбрасывая установки в надежде затруднить противнику наведение.

Если дипломатия провалится и дело дойдёт до удара по ядерной инфраструктуре, то он, очевидно, не будет простым. Но уже сегодня ясно: впервые за несколько десятилетий Ирану приходится защищаться в ситуации, где его противовоздушная оборона — не щит, а мозаика.