Дальновидность Алиева, аналитика Шиффа, уязвимость доллара, укрепление золота наш комментарий

Заявления Питера Шиффа о скором крахе доллара вновь вернули в публичное поле старый, но не теряющий актуальности вопрос: остается ли доллар безальтернативным якорем мировой финансовой системы или же мир действительно приближается к точке структурного перелома?

Шифф, прославившийся тем, что публично предупреждал об ипотечном пузыре накануне кризиса 2008 года, утверждает, что сегодня пузырь сформировался уже не в отдельном сегменте рынка, а в самой основе американской экономики - в долларе как глобальной резервной валюте. В интерпретации эксперта речь идет не о временном сбое, а о системной деформации, замаскированной десятилетиями финансовой инерции.

Доллар в новой модели перестает быть сакральным якорем и превращается в один из инструментов - важным, но уже не безусловным

Аргументация Шиффа строится вокруг нескольких взаимосвязанных факторов. Во-первых, это хронический бюджетный дефицит США, который за последние годы превратился в устойчивую норму. Государственный долг Соединенных Штатов превысил 34 триллиона долларов, а расходы на его обслуживание стали одной из самых быстрорастущих статей федерального бюджета. Даже в условиях относительно высоких процентных ставок Федеральной резервной системы сокращения дефицита не происходит, поскольку американская политическая система - вне зависимости от партийной окраски администрации - не демонстрирует готовности к реальному урезанию расходов.

В этом смысле тезис Шиффа о том, что ожидания фискальной дисциплины после прихода Дональда Трампа не оправдались, отражает более глубокую проблему: доллар остается сильным не благодаря финансовой строгости, а за счет инерции мировой системы, привыкшей считать американскую валюту «слишком большой, чтобы дать ей рухнуть».

Во-вторых, Шифф указывает на поведение центральных банков за пределами Запада. За последние годы крупнейшими покупателями золота стали регуляторы Китая, России, Турции, Индии и ряда стран Персидского залива. По данным Всемирного совета по золоту, официальные закупки остаются вблизи исторических максимумов. Это не означает немедленного отказа от доллара, но фиксирует куда более тревожный для Вашингтона тренд: государства больше не готовы держать резервы исключительно в валюте, чья ценность напрямую зависит от политических решений в США. Золото в этой логике - не альтернатива доллару как средству расчетов, а страховка от санкционных, долговых и геополитических рисков, которые за последнее десятилетие перестали быть исключением и стали инструментом политики.

Отдельного внимания заслуживает тезис Шиффа о том, что грядущий кризис будет не глобальным, а преимущественно американским. Эта идея перекликается с более широкой дискуссией о перераспределении выгод и издержек в мировой экономике

В-третьих, ослабление доллара по отношению к основным валютам, о котором говорит Шифф, действительно имеет под собой макроэкономическую основу. Долларовый индекс в последние месяцы демонстрирует снижение, американская валюта теряет позиции не только по отношению к юаню, но и к целому ряду других валют. Однако здесь принципиально важно различать циклическое ослабление и структурный кризис. История показывает, что доллар уже проходил через периоды заметной девальвации - в том числе, после кризиса 2008 года и в эпоху ультрамягкой политики ФРС. И, тем не менее, каждый раз сохранял статус главной расчетной и резервной валюты мира.

Отдельного внимания заслуживает тезис Шиффа о том, что грядущий кризис будет не глобальным, а преимущественно американским. Эта идея перекликается с более широкой дискуссией о перераспределении выгод и издержек в мировой экономике. Высокая инфляция в США, рост стоимости заимствований и торговая политика, основанная на тарифном давлении, действительно бьют, прежде всего, по американским потребителям и бизнесу. Для части развивающихся экономик ослабление доллара, напротив, может означать снижение долговой нагрузки и рост экспортной конкурентоспособности. Парадокс ситуации в том, что даже на этом фоне доллар остается ключевым расчетным инструментом мировой торговли, а альтернативы ему по-прежнему носят фрагментарный и региональный характер.

Ключевой момент, который часто теряется в апокалиптических прогнозах, заключается в том, что замена доллара (если она вообще возможна) не может быть одномоментной. Ни юань, ни евро, ни тем более криптовалюты не обладают совокупностью характеристик, сделавших доллар глобальным стандартом - глубиной финансовых рынков, масштабом ликвидности, универсальной правовой инфраструктурой и, главное, военно-политической проекцией силы государства-эмитента. Даже процессы дедолларизации во взаимных расчетах между отдельными странами пока не разрушают ядро долларовой системы, а лишь формируют вокруг нее сеть частичных и ситуативных альтернатив.

Ключевой момент, который часто теряется в апокалиптических прогнозах, заключается в том, что замена доллара не может быть одномоментной. Ни юань, ни евро, ни тем более криптовалюты не обладают совокупностью характеристик, сделавших доллар глобальным стандартом

Историческая параллель с кризисом 2008 года, на которую ссылается Шифф, также требует осторожности. Тогда обвал был вызван конкретным дисбалансом в финансовом секторе - прежде всего, на рынке ипотечных деривативов. Сегодняшние риски носят более размытый, структурный характер и связаны с самой моделью финансирования американского государства. Это делает потенциальный кризис менее зрелищным, но значительно более затяжным.

В этом контексте показателен опыт Азербайджана, который еще после кризиса 2008 года начала системно снижать собственную уязвимость перед долларовой зависимостью. Баку последовательно вывел доллар из внутреннего оборота в чувствительных секторах, прежде всего, в недвижимости и банковской системе, переведя цены, обязательства и расчеты в национальную валюту. Параллельно Азербайджан наращивал золотовалютные резервы до уровня, превышающего совокупный внешний долг страны, а Государственный нефтяной фонд и госкомпания SOCAR превратились в ключевые стабилизирующие контуры экономики. Не так давно в интервью азербайджанским телеканалам президент Ильхам Алиев открыто заявил, что именно по его инициативе Азербайджан начал увеличивать долю золотовалютных запасов страны.

При этом речь не шла об отказе от доллара во внешней торговле: экспорт энергоносителей по-прежнему номинируется в долларах, но одновременно расширяются расчеты в национальных валютах с Турцией, Россией и Китаем. Это не вызов долларовой системе, а холодный расчет Алиева - диверсификация рисков в мире, где финансовые потрясения стали регулярными.

В этом контексте показателен опыт Азербайджана, который еще после кризиса 2008 года начала системно снижать собственную уязвимость перед долларовой зависимостью. Баку последовательно вывел доллар из внутреннего оборота в чувствительных секторах, прежде всего, в недвижимости и банковской системе, переведя цены, обязательства и расчеты в национальную валюту

Такой подход отражает более широкий тренд: государства, не претендующие на разрушение глобальной валютной архитектуры, все чаще стремятся застраховаться от ее колебаний. Доллар в этой модели перестает быть сакральным якорем и превращается в один из инструментов - важным, но уже не безусловным.

В итоге заявления Питера Шиффа фиксируют не столько неизбежность краха доллара, сколько нарастающее недоверие к способности США бесконечно обслуживать собственную финансовую модель без структурных корректировок. Мир действительно ищет способы перераспределения рисков, и доллар постепенно утрачивает статус абсолютного монополиста. Однако между ослаблением доминирования и сменой валютного фундамента лежит дистанция в годы, а возможно, и десятилетия.

Поэтому сегодня речь идет не о «конце доллара», а о медленном и противоречивом процессе эрозии доверия в глобальной экономике, где доллар остается центральным, но уже не бесспорным, элементом системы.