Демократия в наручниках

Франция на пути к цифровой репрессии

В Париже разыгрался судебный фарс, замаскированный под справедливость. Его героиней стала лидер французского Rassemblement National Марин Ле Пен, женщина, десятилетиями шаг за шагом прокладывавшая себе дорогу сквозь политические штормы, общественные бури и идеологические бойни.

Суд приговорил Ле Пен к четырем годам ограничения свободы по делу о парламентских ассистентах, два из которых предполагают обязательное ношение электронного браслета. При этом два года отведены условно - щедрость системы, сдобренная цифровым унижением. Этот приговор автоматически лишает Ле Пен возможности участвовать в президентской гонке 2027 года, и тем самым убирает ее с шахматной доски еще до того, как она успеет сделать ход.
Дональд Трамп, 47-й президент Соединенных Штатов, известный своей интуицией и политическим чутьем, увидел в этом деле нечто большее, чем местный французский скандал. Его публикация на платформе Truth Social звучит как сигнал тревоги для всех, кто еще верит в честную игру: «Это охота на ведьм. Это война против свободы слова. Это акт политической расправы, замаскированной под правосудие».
Для Трампа ситуация очевидна. Перед нами классический пример использования закона как дубины в руках тех, кто не в состоянии победить на равных. Это не первая история, в которой либеральный истеблишмент пытается задушить инакомыслие, прикрываясь юридической терминологией и бюрократическими формулировками. По мнению Трампа, подобная практика давно стала рутиной для тех, кто боится реальной оппозиции и готов на все, лишь бы не дать ей шагнуть за красную линию электоральной популярности.
И хотя Трамп честно признается, что лично с Марин Ле Пен не знаком, его уважение к ней как к бойцу  несомненно. В его словах нет пиетета, а все лишь признание факта: она не сдавалась тогда, когда ее публично унижали, травили в СМИ, объявляли врагом нации, изолировали в парламенте. И вот теперь, когда ее рейтинг вновь начал расти, когда Франция, уставшая от хаоса, вновь присматривается к сильной руке - ей подбрасывают обвинение, напоминающее бухгалтерский квест. Уголовное дело, раздутое из ошибок в финансовых документах, способных в ином контексте стать предметом дисциплинарного взыскания, но никак не удавки для президентских амбиций.
Этот приговор, по мнению Трампа, - не удар по одной женщине. Это плевок в лицо принципам демократии, это маркер новой эпохи - эры цифровой репрессии, где свобода измеряется не словом, а кодом, где право участвовать в политике отнимается нажатием кнопки.
«Это позор для Франции и ее народа», - заявляет Трамп, и в этих словах звучит не критика, а боль. Неважно, поддерживает ли гражданин Франции Марин Ле Пен или нет - важно то, что механизм репрессий уже работает, и завтра он может обрушиться на любого, кто осмелится задать неудобный вопрос, бросить вызов системе или просто подумать иначе.
Операция «Финансовый маневр» может стать новым международным прецедентом, когда политики лишаются права на выбор, а народы - на альтернативу. Именно поэтому заявление Трампа нельзя рассматривать как эксцентричный жест из-за океана. Это заявление - своеобразный манифест, попытка вернуть дискуссии в поле демократии, а не страха.
В эпоху, когда суды становятся филиалами политических штабов, а цифровые браслеты - символами несвободы, голос Дональда Трампа напоминает: борьба за свободу начинается с права говорить правду и быть услышанным. И сегодня эта борьба носит имя Марин Ле Пен.