Джаваншир Ахундов: Несмотря на ажиотаж в Иране, говорить об отмене закона не приходится Minval Politika

В последние дни в телеграм-каналах и отдельных СМИ появилась новость, которая могла бы перевернуть не только внутреннюю повестку Ирана, но и вызвать резонанс далеко за его пределами: якобы в стране больше не действует закон об обязательном ношении хиджаба. Сообщение, распространившееся со ссылкой на иранский канал Azad Iran и ресурс Asr Iran, утверждало, что один из представителей иранского истеблишмента, член Совета по целесообразности Мохаммад Реза Бахонар, заявил: «С юридической точки зрения, законопроект о хиджабе больше не имеет силы и не может быть реализован. В Иране больше нет юридического обязательства носить хиджаб. Это не повлечет за собой никаких штрафов, взысканий или правовых последствий. И передайте это полиции».

На первый взгляд — новость просто историческая, революционная. Но тут есть одно маленькое «но». Обсуждение происходило преимущественно в соцсетях, и ни одно из иранских официальных СМИ не подтвердило данную информацию, что вызвало сомнения и закономерный вопрос: действительно ли Иран стоит на пороге отмены одного из важнейших символов исламского режима, или же мы стали свидетелями очередного политического сигнала, зондажа, направленного на внутреннюю аудиторию?

Чтобы понять масштаб происходящего, необходимо вспомнить: Иран — это страна, в которой хиджаб на протяжении последнего века был то под запретом, то обязательным. В 1936 году, в рамках модернизационных реформ Реза-шаха Пехлеви, было введено ограничение на ношение хиджаба. Женщинам фактически запрещалось появляться на публике с покрытой головой, шаг, вызвавший сильнейшее недовольство со стороны духовенства и традиционного общества. После свержения шаха, в 1941 году, ограничения были сняты, и женщины вновь получили право носить хиджаб.

Ситуация кардинально изменилась после Исламской революции 1979 года. С 1983 года в Иране вступил в силу закон, согласно которому ношение хиджаба стало обязательным для всех женщин в общественных местах. Однако в последние годы вопрос хиджаба стал объектом острой политической и общественной дискуссии.

На этом фоне заявление Бахонара прозвучало особенно громко. Чтобы оценить его значимость и реальные политико-правовые последствия, Minval Politika обратился за комментарием к бывшему послу Азербайджана в Иране Джаванширу Ахундову.

Ахундов напомнил, что Реза Бахонар, политик консервативного лагеря, но при этом известен своей прагматичной позицией. Он входит в состав Совета по целесообразности, органа, который рассматривает законопроекты после их утверждения парламентом и выносит суждение о соответствии этих инициатив интересам государства и принципам Исламской республики.

«Заявление Бахонара, каким бы резонансным оно ни казалось, не означает отмену закона. Чтобы такая законодательная мера действительно вступила в силу, необходимо соблюдение сложной юридической процедуры. Прежде всего, вопрос должен быть одобрен Рахбаром, то есть Верховным лидером, затем рассмотрен в парламенте, после чего его снова должен утвердить Совет по целесообразности. Только тогда отмена закона может стать официальной», — обьясняет Ахундов.

На сегодняшний день, по его словам, действующее законодательство по-прежнему предусматривает строгие санкции за нарушение правил: от штрафов и порицания до ареста и заключения.

«Более того, совсем недавно консерваторы в парламенте пытались протолкнуть новый, ещё более жёсткий закон о хиджабе. Но правительство Масуда Пезешкиана заблокировало его принятие, проявив определённую гибкость и стремление снизить общественное напряжение», — отметил дипломат.

По мнению Ахундова, заявление Бахонара следует рассматривать не как правовой акт, а как элемент политической игры.

«Это зондаж. Иран находится в крайне тяжёлом состоянии, экономическом, социальном, внешнеполитическом. Новые санкции, проблемы с экспортом углеводородов, давление по ядерной программе, всё это создаёт серьёзное напряжение внутри страны. И в такой ситуации правящая элита, возможно, пытается выпустить пар, особенно учитывая, что более 50% избирателей — женщины, а 60% — это молодёжь до 30 лет», — считает он.

Ахундов подчёркивает, что после смерти Махсы Амини женское движение в Иране активизировалось, и власти вынуждены это учитывать.

«Такие заявления — это способ показать, что власть «слышит» женщин, но не готова идти на реальные шаги. Послабления существуют лишь на уровне повседневных реалий: например, в северных районах Тегерана всё чаще можно видеть женщин без платка. Но формально они не имеют права входить в государственные учреждения без хиджаба», — говорит он.

В то же время действующие нормы остаются строгими.

«По закону, женщина должна покрывать волосы, плечи, руки до запястья. Допустимо, чтобы была видна только кисть руки и часть лица. Женщины, работающие в государственных структурах, нередко носят двойной хиджаб», — поясняет экс-посол.

Таким образом, несмотря на ажиотаж вокруг заявления Бахонара, говорить об отмене закона пока не приходится. Реальные изменения потребуют широкой политической воли, одобрения всех ключевых институтов власти и, возможно, коренной переоценки идеологических основ Исламской Республики. А пока это лишь отражение растущего напряжения в обществе и попытка власти нащупать пределы возможного.