Ереванский спектакль Макрона: курс на обострение с Баку МНЕНИЕ

Есть выражения, смысл которых очевиден сам по себе: к примеру, «горбатого могила не исправит». Примечательно, что и в русском, и в азербайджанском языках оно звучит одинаково и сводится к простой мысли: если человек упорно не хочет меняться, никакие обстоятельства не в силах на него повлиять.

Неизвестно, существует ли аналог этой присказки во французском языке, однако, судя по политическим просчетам, которые регулярно демонстрирует Эммануэль Макрон, французам, возможно, стоило бы взять ее на вооружение.

Макрон уже не первый год демонстрирует поразительную «последовательность» — правда, не в достижении результатов, а в способности с завидным упорством вновь и вновь наступать на одни и те же грабли.

Когда он только пришел к власти, его пытались представить как нового, свежего лидера Европы, способного вдохнуть жизнь в затухающие механизмы европейской политики. Однако со временем стало очевидно, что за громкими заявлениями скрывается довольно привычный набор просчетов, усиленный заметным упрямством.

Особенно отчетливо это проявляется во внешней политике. Эммануэль Макрон склонен к эффектным заявлениям, амбициозным планам и инициативам, которые звучат убедительно, но далеко не всегда доходят до практической реализации.

В итоге складывается впечатление, что для него важнее производимое впечатление, чем реальные последствия принимаемых решений. И именно поэтому Франция все чаще оказывается в положении страны, которая много говорит, но ограниченно влияет.

Итак, Эммануэль Макрон принял активное участие в саммите Европейского политического сообщества в Ереване, и, по традиции, не ограничился сдержанными формулировками, отдав предпочтение громким оценкам. Например, заявил, что Армения еще совсем недавно находилась в орбите России, а с приходом к власти Николы Пашиняна у страны появился некий «европейский луч надежды».

Множество теплых слов было сказано и в сторону Еревана с акцентом на особую близость и почти «родственные» отношения. Впрочем, это уже, видимо отсылка к бывшему главе французов Франсуа Олланду, в свое время заявившему, что Франция и Армения — «сестры».

Разумеется, значительная часть выступлений Макрона, включая тосты и дипломатические реверансы, имела вполне определенную направленность — антироссийскую, что неудивительно. Париж, как и Евросоюз в целом, сегодня активно стремится закрепиться на Южном Кавказе и усилить там свое влияние. Проблема лишь в том, что для решения подобных задач требуется фигура, обладающая весом и доверием. А с этим у Макрона, мягко говоря, не все гладко. Он даже не в легком весе, скорее, нечто среднее между «политическим рахитом» и увлечением дипломатической «анорексией». Проще говоря, политический «хиляк».

Впрочем, о том, что из себя на мировой политической арене представляет Макрон, известно всем, но не очевидно лишь французскому главе. Переполненный почти «наполеоновскими» амбициями, он, по сути, не пользуется устойчивым уважением ни у оппонентов, ни даже среди союзников. И потому создается впечатление, что в Ереване Макрон устроил своеобразный политический бенефис, в рамках которого, помимо уже привычного антироссийского курса, решил задеть и Азербайджан.

Потуги Парижа выглядят достаточно очевидно: после заметных неудач французской политики в ряде регионов, включая Африку, складывается ощущение, что Франция ищет новые площадки для самоутверждения. Южный Кавказ, судя по всему, показался подходящим направлением. Проблема лишь в том, что «ключ к воротам» региона находится в руках Баку, но этот очевидный факт, похоже, ускользнул от внимания французского лидера.

И в результате этой своей невнимательности, Макрон продолжает подрывать и без того ограниченные шансы Франции сохранить хоть какие-то позиции в регионе Южного Кавказа.

Так, на официальном обеде Эммануэль Макрон заявил, что Франция считала и будет считать своим долгом стоять на стороне Армении, руководствуясь принципами справедливости.

Затронув события осени 2020 года (имеется в виду 44-дневная война — ред.) и сложную ситуацию в регионе, он вновь сделал акцент на необходимости поддержки Еревана.

И, как обычно, не обошлось без пафосных формулировок: по его словам, Франция в тот момент «исполнила свой долг», несмотря на недоумение со стороны ряда европейских стран. Макрон отметил, что многие не понимали, почему Париж так активно поддерживает Армению, однако Франция, как он выразился, «была рядом, потому что это было справедливо — просто потому, что такова справедливость». Он также добавил, что Франция «должна была быть на стороне этой борьбы ради справедливости и международного права».

Однако здесь возникает вполне логичный вопрос: если речь идет о международном праве, то каким образом в него оказалась вписана армянская оккупация азербайджанских земель на протяжении трех десятилетий? В данном случае Макрон либо сознательно упрощает ситуацию, либо игнорирует такие базовые принципы, как территориальная целостность государств и недопустимость сепаратизма.

В этом контексте нужно напомнить и о том, что сенат Франции принимал резолюцию о признании так называемой «нкр». Фактически Франция демонстрирует свою «сестринскую» поддержку Армении, сопровождая ее решениями, противоречащими международному праву, и одновременно идет на обострение отношений с Баку.

Впрочем, для Азербайджана подобная линия поведения Франции не является чем-то новым и определенный иммунитет к такого рода действиям у нашего государства выработан уже давно.

Ну и, наконец, еще один момент, который нельзя обойти вниманием. Армянский журналист задал Эммануэлю Макрону вопрос об осужденных в Азербайджане армянских военных преступниках, на что тот ответил: «Сначала я обсужу это с президентом Армении и премьер-министром Армении. После этого я позвоню президенту Алиеву, и мы вместе организуем правильный способ действий — либо лично, либо через этот телефонный звонок. Но вы можете на меня рассчитывать, я твердо верю в этот мирный процесс».

Вместо того чтобы четко обозначить: осуждение лиц, совершивших преступления на территории другого государства, относится к его внутренней юрисдикции, Макрон фактически дает несбыточную надежду определенной части армянского общества.

Более того, вызывает удивление сама постановка вопроса: президент Франции берет на себя роль посредника в судьбе представителей карабахской хунты, которые, по сути, долгие годы выступали инструментом внешнего влияния.

В этой связи, возможно, Макрону прежде стоило бы внимательнее ознакомиться с позицией Ильхама Алиева, в том числе изложенной в его интервью телеканалу France 24, где достаточно ясно обозначены подходы Азербайджана к этому вопросу.

И, как показывает практика, слова Ильхама Алиева с его действиями не расходятся.