Если генерал слабее Системы таинственное исчезновение Каани

Генерал Эсмаил Каани, предположительно погибший в результате израильского авиаудара на территории Ирана, был одной из ключевых фигур военной и разведывательной архитектуры Исламской Республики. О его смерти сообщили иранские источники The New York Times, отметив, что, если она подтвердится официально, это станет самым значимым устранением высокопоставленного командующего КСИР после ликвидации Касема Сулеймани в 2020 году.

Каани, которому было 67 лет, с января 2020 года возглавлял силы специального назначения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции — элитного подразделения, отвечающего за внешние военные и гибридные операции Ирана, включая поддержку прокси-групп и координацию антизападной и антиизраильской деятельности за пределами страны.

Эсмаил Каани останется в истории как человек, которому доверили сохранить систему, выстроенную другим, но не хватило ни ресурсов, ни времени, ни политического капитала, чтобы удержать её от распада

Во время ирано-иракской войны Каани командовал различными формированиями на фронте, и именно тогда началось его сотрудничество с Касемом Сулеймани, который в последующие десятилетия стал лицом иранской экспансионистской стратегии в регионе. В отличие от Сулеймани, отвечавшего за иракское и ливанское направления, Каани курировал восточную ось — провинцию Хорасан, граничащую с Афганистаном и Пакистаном, где занимался борьбой с наркотрафиком, контролем границ и формированием связей с шиитскими группировками в Центральной Азии.

В 1997 году Каани был назначен заместителем Сулеймани в силах «Аль-Кудс» и с этого момента начал координировать финансирование, снабжение и логистику иранских союзников по всему Ближнему Востоку. Через него шли денежные переводы в пользу «Хезболлы» в Ливане, группировок в Сирии, шиитских ополченцев в Ираке и вооружённых формирований в Газе, включая ХАМАС и «Исламский джихад». Западные аналитики, в частности из Brookings Institution и Council on Foreign Relations, неоднократно подчеркивали, что Каани, несмотря на более низкий публичный профиль, играл критическую роль в функционировании инфраструктуры прокси-войны Ирана. Его считают менее харизматичным, но более системным администратором, чем Сулеймани — человеком, склонным к «тихой бюрократической работе» в тени, нежели к публичным выступлениям и демонстрациям силы.

С началом сирийского конфликта Каани обеспечивал материально-техническую поддержку Башара Асаду, включая создание и вооружение прокси-ополчений, особенно афганской дивизии «Фатемиюн» и пакистанской «Зейнабиюн». Но после гибели Сулеймани и его собственного назначения на пост командующего силами «Кудс» в январе 2020 года, он оказался в стратегически уязвимой позиции: сохранить баланс влияния без притягательной харизмы своего предшественника оказалось задачей непосильной.

Силы специального назначения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции — элитное подразделение, которое отвечало за внешние военные и гибридные операции Ирана

Уже в октябре 2023 года, когда ХАМАС осуществил крупнейшую за всю историю атаку на Израиль, Каани не смог обеспечить координацию действий - по данным израильской разведки лидер группировки в Газе Яхья Синвар действовал без предварительного согласования с Тегераном, нарушив тем самым долгосрочные правила взаимодействия. Это стало первым крупным ударом по репутации Каани, как эффективного координатора.

В 2024 году цепочка провалов продолжилась. Израильская операция в Ливане привела к уничтожению главы «Хезболлы» Хасана Насраллы, что поставило под сомнение дееспособность всей шиитской оси сопротивления. В том же году, несмотря на усилия по укреплению режима Башара Асада, сирийское правительство утратило контроль над ключевыми территориями. Западные СМИ, включая The Washington Post, отмечали, что Каани подвергся жесткой критике внутри иранского режима и после неудачи в Сирии был временно отстранён от оперативного управления. Несколько источников также указывали, что его допрашивали по делу о возможной утечке разведданных.

Снова о роли личности в истории... Притягательная харизма Сулеймани предопределила успех борьбы за Ближний Восток

Хотя в последние годы Каани и усилил деятельность Ирана на афганском и центральноазиатском направлениях, особенно в контексте вывода войск США из Афганистана, он так и не смог вернуть Ирану ту региональную инициативу, которой КСИР пользовался при Касеме Сулеймани. Более того, по мнению аналитиков RAND Corporation, Каани не сумел создать доверие среди младших командиров прокси-структур, что привело к разобщенности и росту фрагментации внутри «оси сопротивления». Его стиль управления, ориентированный на технократическую стабильность, оказался малоэффективен в условиях динамичного конфликта, требующего стратегической гибкости и личного авторитета.

Если гибель Каани подтвердится официально, это станет завершающей точкой в одной из самых неоднозначных военных биографий в истории Исламской Республики. Каани не был фронтовым символом или национальным героем, но играл ключевую роль в обеспечении непрерывности операций, от которых зависела вся внешняя проекция силы Ирана. Он останется в истории как человек, которому доверили сохранить систему, выстроенную другим, но не хватило ни ресурсов, ни времени, ни политического капитала, чтобы удержать её от распада.