Европа и Центральная Азия: на что нацелен саммит в Самарканде?

В Самарканде открылся первый официальный саммит ЕС — Центральная Азия. В повестке мероприятия, прежде всего, экономические вопросы, связанные с активизацией торговли и улучшением логистики между регионом и странами Европы. В последние годы, в условиях полномасштабной войны России против Украины, Евросоюз стремится расширить свое присутствие в странах Центральной Азии.

Как сообщает RFI, в мероприятии участвуют президент Европейского совета Антониу Кошта и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, а также лидеры пяти центральноазиатских государств Шавкат Мирзиёев (Узбекистан), Касым-Жомарт Токаев (Казахстан), Садыр Жапаров (Кыргызстан), Эмомали Рахмон (Таджикистан) и Сердар Бердымухамедов (Туркменистан). К политическим лидерам также должны присоединиться руководители Европейского банка реконструкции и развития и Европейского инвестиционного банка.

По итогам саммита планируется подписание Самаркандской декларации, отражающей «общее стремление сторон к установлению стратегического партнерства».

За последние годы отношения ЕС и Центральной Азии значительно активизировались. Одной из центральных тем саммита должно стать обсуждение проекта Евросоюза «Глобальные ворота», стоимость которого оценивается в 300 млрд евро. Он направлен на развитие Транскаспийского международного транспортного коридора, который должен сократить маршрут между ЕС и Центральной Азией до 15 дней. Его еще называют Срединным.

Государствам Центральной Азии для развития своей инфраструктуры в рамках этого проекта потребуется, предположительно, 18,5 млрд евро. Более половины этой суммы ЕС собрал на форуме инвесторов в начале 2024 года в Брюсселе. В нем приняли участие страны Евросоюза, частный бизнес, а также Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития.

Сами организаторы называют саммит в Самарканде первым на таком высоком уровне, хотя ранее уже проходили две встречи лидеров пяти центральноазиатских государств с главой Европейского совета Шарлем Мишелем в октябре 2022 года в Казахстане и в июне 2023 года в Кыргызстане. Кроме того, за последние годы прошел ряд встреч на уровне министров. 3-й саммит планировалось провести в Самарканде весной 2024 года, но в итоге его отложили ровно на год.

По замыслам Брюсселя, этот саммит, который проводится под девизом «Инвестируя в будущее», станет в том числе возможностью подтвердить коллективную приверженность стран региона «зеленому переходу» и устойчивому развитию. «Нас интересует не просто добыча сырья. Мы хотим увеличить число инвесторов для развития промышленности в регионе, поддержать его переход на экологически чистую энергию», — цитирует издание DW чиновника Евросоюза.

Открывший саммит на правах принимающей стороны, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев назвал его «историческим шансом» для Центральной Азии. Он, в частности рассказал, что Ташкент предложит на саммите создать так называемый «зеленый стратегический коридор» для энергетического сотрудничества с Европой, а также отметил, что за последние семь лет товарооборот между странами региона и ЕС вырос в четыре раза и составил 54 миллиарда евро.

В интервью Euronews накануне саммита Мирзиёев перечислил направления, которые станут важными пунктами обсуждения: экономика, торговля, энергетика, транспорт. «Рассчитываем на углубление политического диалога и выработку новых механизмов взаимодействия, которые позволят сделать наше сотрудничество более системным и ориентированным на долгосрочные цели», — заявил президент.

Узбекский лидер также отметил символичность места проведения саммита — Самарканд, город, который исторически стоял на торговых путях между Европой и Азией. «Именно отсюда правитель Амир Темур более шести веков назад вел активные контакты с европейскими монархами в целях обеспечения свободной и безопасной торговли», — заключил Мирзиёев, заверив европейских лидеров в открытости и готовности к сотрудничеству на взаимовыгодных условиях.

Накануне проведения саммита ряд международных правозащитных организаций обратились к европейским властям с призывом не забывать за разговорами о торговле про проблемы с соблюдением прав человека. Human Rights Watch напомнила, что правительства всех пяти стран преследуют своих критиков и принимают репрессивные законы. А организация International Partnership for Human Rights (IPHR) отметила, что власти региона все больше ограничивают доступ к информации и подавляют свободу слова, право на мирные собрания продолжает нарушаться, активисты и журналисты сталкиваются с уголовными делами.

Одновременно с тем, как «ЕС углубляет свое стратегическое сотрудничество со странами Центральной Азии в таких областях, как энергетика, безопасность и транспорт, он должен твердо придерживаться прав человека как основополагающего принципа своего взаимодействия, — написала директор IPHR Брижит Дюфур в письме фон дер Ляйен и Коште. — Этот саммит — решающий момент для того, чтобы направить мощный сигнал поддержки гражданскому обществу региона, которое сталкивается с беспрецедентными атаками».

Итак, что может дать этот саммит в практическом смысле его участникам? Кто больше заинтересован в его результативности – Брюссель или страны Центральной Азии? И по каким причинам?

На эти вопросы # ответили известные эксперты региона.

Туркменский аналитик, редактор портала Turkmen.news Руслан Мятиев:

— Что этот саммит может дать в практическом смысле? Это, во-первых, сигнал того, что Европа открыта для Центральной Азии, потому что есть уже даже трудовые мигранты — запущена программа, как минимум с Узбекистаном, о том, что узбекские трудовые мигранты могут легально какой-то определенный промежуток времени трудиться в странах Европейского Союза.

Европейский регион сейчас сильно переживает нехватку рабочей силы. Это возможность и для Европы (к ней приедет дешевая рабочая сила), и для Центральной Азии. То есть, эти мигранты будут отправлять домой средства и тем самым поддерживать свои семьи. Это взаимовыгодно.

И этот сигнал, этот саммит играет в этом смысле свою позитивную роль.

Некоторые азиатские страны менее открыты, хотя, например, у Туркменистана есть, я уверен, четкое желание и понимание того, что связи с Европой — это хорошо. Причем связи в самом широком смысле этого слова, от торговли до логистических, газотранспортных каких-то проектов, и вообще всего. Тут и культура, образование, обмен опытом в сфере здравоохранения, например. Но, тем не менее, конкретно в Туркменистане, все еще скорость принятия решений и скорость взаимодействия очень низкая, к сожалению.

Но, повторюсь, на политическом уровне есть желание укреплять отношения с Евросоюзом. В частности, в первую очередь это транспортно-логистические проекты. Проекты, связанные с поставкой газа в Европу.

Очень хочется надеяться, что при уровне вот такого сотрудничества между ЕС и Центральной Азией вопрос соблюдения прав человека не уйдет на второй или даже третий план. Да, Европа заинтересована в Центральной Азии, хочет как бы переманить этот регион, избавить его от российского влияния, но при преследовании такой цели крайне важно продолжать занимать твердую позицию в отношении соблюдения прав человека в Центральной Азии вообще. Где-то с этим дело обстоит получше, где-то похуже, но я очень надеюсь, что во время этого саммита и в двусторонних форматах, и в общем формате эти вопросы будут подниматься.

Казахский политолог Казбек Бейсебаев:

— Прежде всего, надо сказать, что до начала саммита Европейский Союз — Центральная Азия в Астане побывала верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас и провела переговоры с президентом Токаевым. Потом, через пару дней в Алматы состоялась рабочая встреча президентов Токаева и Мирзиеева. Можно предположить, что все эти встречи как-то связаны с проходящим сейчас саммитом ЕС и стран ЦА.

Сегодня мы наблюдаем, как с приходом Трампа началось противостояние и тарифная война между США и Европейским Союзом. В этих условиях растущий рынок Центральной Азии представляет определенный интерес для стран Европы. В свою очередь, страны региона заинтересованы в европейских инвестициях и технологиях.

Кроме того, Казахстан и Узбекистан, как страны, обладающие экономическим потенциалом, представляют особый интерес для ведущих стран ЕС. Например, Франция после ухода из ряда африканских стран сильно нуждается в уране, месторождения которого имеются в Казахстане и Узбекистане. В этом контексте, следует отметить недавний визит президента Узбекистана во Францию.

Поэтому отвечая на вопрос, кто больше заинтересован в сотрудничестве, сказал бы, что здесь как раз тот момент, когда в сотрудничестве сильно заинтересованы обе стороны. Причем, хочу особо заметить, в экономическом сотрудничестве.