Европарламент и Ева Кайли: мастер класс по уклонению от ответственности Статья EU Today

В британском издании EU Today опубликована статья политического обозревателя и редактора Гэри Картрайта, посвящённая коррупционному скандалу «Катаргейт», в котором была замешана проармянски настроенная евродепутат Ева Кайли. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала. 

«Скандал «Катаргейт», который когда-то называли самым громким делом о коррупции в истории Европарламента, практически испарился в брюссельском тумане.
На бывшем вице-президенте Европейского парламента Еве Кайли больше нет электронного браслета. Её адвокаты заявляют о победе, а некогда неистовые бельгийские власти пребывают в состоянии следственного паралича.

Можно было бы подумать, что всё это дело было не более чем продуманным отвлекающим маневром – громогласное обвинение, за которым последовало оглушительное молчание. Факты, как мы знаем, весьма примечательны.

В конце 2022 года бельгийская полиция арестовала Еву Кайли, изъяла около 1,5 миллиона евро наличными и заявила, что иностранные державы – в частности, Катар и Марокко – пытались купить влияние в Европейском парламенте. В прессе разразилась бурная дискуссия, а официальные лица ЕС не преминули выразить возмущение.

Но восемнадцать месяцев спустя скандал кажется не столько поворотным моментом, сколько упущенной возможностью или, что ещё хуже, сокрытием. Никаких официальных обвинений Кайли предъявлено не было.

Расследование увязло в технических отсрочках. Ключевые улики оспариваются по процедурным основаниям. А бельгийская судебная система, не желая добиваться своего, похоже, рушится от собственной некомпетентности.

Возникает вопрос, не являемся ли мы свидетелями тихого захоронения политически неудобного скандала. Кайли, конечно, настаивает на своей невиновности. Но над Брюсселем висит зловоние протекционизма и институциональной трусости.

Евросоюз быстро выступает против коррупции, когда она имеет место в Польше, например. Однако, когда она обнаруживается в его собственных позолоченных институтах, воздух становится таинственно густым от юридических тонкостей и процедурных сложностей.

Бельгийская полиция, со своей стороны, не внушает доверия. Это не первая их громкая осечка. Их расследование терактов в Брюсселе в 2016 году подверглось широкой критике за задержки и отсутствие координации. Обмен разведданными не удался. Радикалы избежали поимки. И к тому времени, когда судебная система начала действовать, значительная часть ущерба была уже нанесена.

Даже в случае внутриполитических скандалов бельгийская прокурорская машина нередко выходит из строя. Возьмём, к примеру, дело, связанное с обвинениями в том, что бельгийские чиновники помогли сорвать международный ордер на арест в обмен на непрозрачные услуги. Многолетнее расследование дало лишь пожимание плечами и оставило вопросы без ответов.

Теперь в «Катаргейте», похоже, повторяется тот же сценарий. Сначала появились заголовки. Затем фотографии: чемоданы, набитые деньгами, подозреваемые с каменными лицами. А потом – ничего. Следственный судья ушёл в отставку. Его сменщик был отстранён от работы. Улики оспариваются. Адвокаты Кайли теперь перекладывают вину на других, утверждая, что всё это дело было политически мотивированной шарадой и что их клиентка стала жертвой охоты на ведьм со стороны СМИ.

Короче говоря, момент расплаты для Европарламента незаметно проскользнул сквозь его собственные пальцы.

Но мы также должны спросить: кому выгодно прекращение этого расследования? Конечно же, не европейской общественности, которую заставили поверить в то, что Брюссель наконец-то собирается противостоять своей собственной порочности. Скорее, это институциональная элита, которая снова останется нетронутой.

Ходят слухи о том, что к скандалу могли быть причастны и другие евродепутаты – в первую очередь Мария Арена – бельгийская социалистка, предположительно имеющая связи с главными подозреваемыми. Но Арена не оказалась под таким пристальным вниманием. Её имя, что любопытно, быстро исчезло из дискуссий. Юридическая команда Кайли теперь заявляет о двойных стандартах, указывая на то, что некоторые евродепутаты, похоже, пользуются «фактическим иммунитетом».

И всё же, возможно, причина институциональной инертности кроется где-то глубже. В Брюсселе ходят слухи о том, что в деле может быть замешана ещё более высокопоставленная политическая фигура – та, чьё падение потрясёт европейский истеблишмент. Если это правда, то задержки, проволочки и процедурная неразбериха начинают приобретать мрачный смысл. В этом контексте запутывание дела не просто удобно – оно необходимо.

Это подводит нас к следующему потенциальному скандалу: расследованию лоббистской деятельности Huawei в Европейском парламенте. Если сага о «Катаргейте» является хоть каким-то ориентиром, нам следует приготовиться к новым юридическим зыбучим пескам и прокурорским проволочкам. Но, возможно, на этот раз всё будет несколько иначе – ведь обвиняемые – не бывшие вице-президенты или высокопоставленные политические лица, а рядовые евродепутаты. Другими словами, расходный материал. 

В отличие от Кайли, это не те люди, которые могут собрать мощные юридические команды или угрожать институциональным позором. И поэтому, как можно предположить, ими можно пожертвовать ради сохранения иллюзии подотчётности. Брюссель может внезапно открыть в себе аппетит к справедливости – до тех пор, пока ему не придется подавиться одним из своих собственных авторитетов.

Дело Кайли должно было стать моментом институционального обновления. Вместо этого оно становится памятником инстинкту самосохранения ЕС. Бельгийская полиция в очередной раз оступилась, судебная система в замешательстве, а руководство Европарламента, как ни странно, довольно тем, что этот вопрос упускается из виду.
Возможно, это и есть настоящий урок «Катаргейта»: в Брюсселе, когда дело доходит до подотчётности, система создана не для того, чтобы разоблачать правонарушения, а для того, чтобы их пережить», – написал Гэри Картрайт.

Перевод: Фарах Мамедли