Европейцы считают деньги, США танки Темпест и Инан на

Все страны, входящие в состав Североатлантического альянса, согласятся повысить расходы на оборону до 5% от ВВП в течение следующих десяти лет. Об этом заявил госсекретарь США Марко Рубио.

«Через шесть недель нас ожидает саммит НАТО, к моменту проведения которого расходы на оборону практически каждого члена НАТО будут на уровне 2% ВВП или даже выше. Что еще важнее, многие из них превысят 4%, и все согласятся прийти к показателю 5% в течение следующих десяти лет», — сказал он в интервью телеканалу Fox News.

Ранее в четверг министр обороны Германии Борис Писториус высказался против установления целевого показателя расходов на оборону в 5% от ВВП. По его мнению, в конечном итоге речь может идти о 3% и более.

Интересно то, что это противоречит заявлению его коллеги по правительству — Германия готова выполнить требование президента США Дональда Трампа о повышении оборонных расходов до 5% от ВВП, заявил министр иностранных дел ФРГ Йохан Вадефуль на встрече министров стран НАТО в Турции.

Вадефуль также заявляет, что 3,5% от ВВП предполагается направить на традиционные оборонные нужды, а еще 1,5% — на модернизацию военной инфраструктуры.

«Мы движемся к этой цели. Альянс сплочен, и каждый должен понимать, что в результате этой трагической войны в Украине НАТО стало сильнее и более единым, чем когда-либо прежде», — подчеркнул Вадефуль.

В то же время он не уточнил, за какой срок Германия планирует достичь заявленного уровня расходов.

Канцлер ФРГ Фридрих Мерц ранее сообщил, что доведение оборонного бюджета до 5% от ВВП будет означать ежегодные траты в размере около 225 миллиардов евро — это почти половина федерального бюджета страны.

В коалиционном соглашении отмечается: «одних денег недостаточно». Крупные реформы и закупки сложно реализовать из-за бюрократии в Бундесвере. В связи с этим правительство планирует в ближайшие месяцы принять закон, направленный на «ускорение процессов планирования и закупок» в интересах армии.

«Если политики создадут необходимые условия, промышленность сможет обеспечить армию всем необходимым», — заявил глава оборонного концерна Rheinmetall Армин Паппергер.

Согласно данным НАТО, в 2024 году лишь 23 из 32 государств-членов альянса достигли целевого уровня в 2% от ВВП на оборону. Дональд Трамп, в свою очередь, ранее призвал повысить этот порог до 5%.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в начале мая предложил странам альянса план по доведению совокупных оборонных расходов до 5% ВВП к 2032 году. Согласно предложению, 3,5% будут направляться на военные нужды, еще 1,5% — на иные меры, связанные с обеспечением безопасности.

Инициатива Рютте также предполагает регулярный и жесткий механизм контроля за выполнением этих целевых показателей.

На сегодняшний день самым высоким уровнем оборонных расходов в НАТО может похвастаться Польша — 4,12% ВВП. Далее следуют Эстония (3,43%) и США (3,38%).

Bloomberg со ссылкой на дипломатические источники в середине мая сообщил, что страны НАТО начали разработку соглашения, направленного на значительное повышение оборонных расходов. По словам информированных собеседников агентства, документ предполагает достижение уровня 5% от ВВП к 2032 году. Это может стать самым масштабным увеличением военного бюджета альянса со времен Холодной войны.

Столь резкий рост военных расходов потребует серьезных усилий от многих членов НАТО. Насколько необходимыми все они считают такие шаги? Будет ли тут достигнуто единство?
Американские эксперты поделились своим мнением с Caliber.Az.

Аналитик, профессор Иллинойсского университета Ричард Темпест начал с цитаты лорда Палмерстона, британского премьера середины XIX века, который руководил внешней политикой Англии в течение многих лет, когда она вела войну против России, известную как Крымская война.

«Он был стратегически очень тонким мыслителем. И как-то высказался: «У Англии нет ни постоянных союзников, ни постоянных врагов. У Англии есть только постоянные интересы».

В геостратегическом смысле, добавлю я, наиглавнейший из этих интересов — предотвращение господства над Европой одной континентальной великой державы.

НАТО был задуман и ныне функционирует как экстраполяция принципа, сформулированного Палмерстоном, на весь евразийский континент.

Причем вместо Англии гегемоном Запада ныне являются США. При этом НАТО продолжает сосредотачивать свое внимание именно на России. Для НАТО, но не для США, Китай все еще скорее партнер, экономический соперник, нежели враг», — отметил профессор.

По его словам, для того чтобы понять принципы, по которым распределяется спектр восприятия угрозы с востока среди членов НАТО, следует представить себе европейский континент по двум осям.

«Восток-запад и север-юг — вот оси, по которым и распределяется этот спектр восприятия опасности.

Инициатором роста военных бюджетов выступают США, риторический импульс, однако, исходит он именно от Трампа.

Восточные и северо-восточные страны, такие как Польша и государства Балтии, в силу исторических факторов воспринимают Россию, особенно в контексте войны против Украины, как главную угрозу.

Венгрия и Словакия являются менее страстными сторонниками роста военных бюджетов. Не потому, что они пророссийские, как часто говорят, а потому что они пытаются лавировать между РФ и своими партнерами по НАТО. В конечном итоге, как мне представляется, Словакия и Венгрия встанут на сторону своих западных союзников.

Если мы пройдем далее по оси восток-запад до Испании и по оси север-юг до Италии, то это две из крупных стран Европы, которые менее других склонны наращивать свои военные бюджеты. Деньги, которые они тратят на оборону, в процентном отношении, можно сказать, минимальны. Для них восприятие России как противника не столь актуально и географически не столь ощутимо», — обрисовал ситуацию аналитик.

Ключевым фактором здесь всегда будет Германия, полагает он. 

«Под руководством нового канцлера Мерца ФРГ будет более активно следовать требованиям президента Трампа и как более влиятельный член ЕС и НАТО попытается возвратить себе статус одного из лидеров (может быть, даже главного) в этих двух структурах на территории Европы.

Общий консенсус, как мне кажется, будет достигнут, но не сразу. Это будет долгий процесс, долго утверждающийся. Он будет зависеть и от результатов различных выборов в странах-членах.

Закончу цитатой из произведения Пушкина «Клеветникам России»: «Оставьте: это спор славян между собою, домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою, вопрос, которого не разрешите вы».

Пушкин обращается, конечно, к Западу. К Франции, в первую очередь, критиковавшей стремление России вернуть Польшу под свое владычество в 1830–31 годах.

Но сейчас уже грядет вторая четверть XXI века, и в НАТО такие же «домашние, старые споры», может быть, и неразрешимы при взгляде со стороны, но Запад не оставит попыток урегулировать их», — считает Темпест.

Старший стратег по международным отношениям аналитической компании KI Asset Management Co. Кайл Инан отметил в свою очередь, что предложенное повышение оборонных расходов НАТО до 5% ВВП является как историческим, так и тектоническим событием — потенциальной переписью послевоенной оборонной политики и бюджетной философии.

«Однако под внешним слоем видимого единства уже проявляются трещины сомнений и внутренние противоречия, особенно в крупнейших экономиках Европы.

Для начала нужно признать стратегическую обоснованность этой инициативы. Война в Украине развеяла последние иллюзии относительно прочности мира на европейском континенте.

Цель в 2% когда-то была вежливой рекомендацией, теперь же она выглядит анахронизмом перед лицом угроз нового поколения — от традиционных вторжений до кибератак и гибридной войны.

Рост до 5%, как это предложили госсекретарь США Марко Рубио и генсек НАТО Марк Рютте, отражает глубокую трансформацию: НАТО больше не просто сила сдерживания, а альянс, заново настраивающийся на длительную проекцию силы и укрепление инфраструктурной устойчивости.

Разделение этих 5% (3,5% на военные возможности и 1,5% на критически важную инфраструктуру и стратегическую устойчивость) тактически разумно. Современная война — это не только танки и солдаты, но и дата-центры, безопасные логистические цепочки, энергетические сети и готовность гражданского населения. Войны завтрашнего дня будут выигрывать так же в чипах, как и в стали и боеприпасах», — пояснил стратег.

Однако, отмечает он, сложность не в логике, а в ее реализации на внутреннем политическом уровне, особенно в таких странах, как Германия.

«Осторожность министра обороны Писториуса вполне оправдана. Переход с 2% на 5% — это радикальный рывок как в финансовом, так и в бюрократическом смысле. Расчет канцлера Фридриха Мерца — 225 миллиардов евро в год — демонстрирует суровую реальность: это почти половина федерального бюджета Германии. Это не просто изменение политики — это перестройка всего общества.

Министр иностранных дел Йоханн Вадефуль, судя по всему, противоречит Писториусу. Это отражает напряженность внутри самого немецкого руководства — одна сторона опасается экономических последствий и бюрократического паралича, в то время как другая считает сплоченность НАТО и доверие США вопросами безальтернативными. Германию фактически затаскивают в соревнование великих держав XXI века, и пусть она идет туда с неохотой — она все равно идет.

Возвращение Дональда Трампа меняет правила игры внутри НАТО, и это очевидно. Его требования справедливого распределения бремени и угроза снизить вовлеченность США, если союзники не будут «платить свою долю», теперь превращаются из риторики в политику.

Заявления госсекретаря Рубио являются эхом доктрины Трампа — «никаких слабых звеньев». В этом контексте согласие на 5% — это не только про безопасность, это про сохранение американской поддержки как опоры западной обороны.

Польша, Эстония и США уже находятся на уровне или даже выше этой планки, что объясняется как их географической близостью к России, так и стратегическим совпадением с целями США. Но что насчет Италии, Испании, Канады, Франции? Их путь к 5% будет неровным, и единство может оказаться под угрозой на фоне экономического давления или политических перемен.

Парламентские системы известны своей уязвимостью перед популистским откатом, особенно когда расходы на оборону начинают вытеснять здравоохранение, образование и пенсии. Не стоит забывать, что Европа все еще оправляется от инфляции, энергетических потрясений и политической нестабильности. Призыв к радикальному пересмотру бюджетов в сторону обороны в стиле «холодной войны» может быть технически реализуем, но политически — нет, если не будет мощного, убедительного объяснения обществу. Вот чего НАТО пока не хватает.

Вопрос единства, таким образом, упирается не только в то, подпишутся ли страны под этим планом, но и в то, смогут ли они его выдержать в условиях смены правительств, экономических циклов и общественного сопротивления.

Если даже одна из крупных экономик — Германия, Франция или Италия — дрогнет или откажется от обязательств, это может стремительно подорвать доверие и сплоченность альянса», — дает прогнозы аналитик.

Проще говоря, продолжил он, цель в 5% — смелая, амбициозная и необходимая в свете современных угроз.

«Но она рискует остаться символической, если не будет сопровождаться глубокой структурной реформой, политическим консенсусом и масштабным расширением оборонной промышленности не только в США, но и по всей Европе.

Если НАТО справится, то это станет его перерождением в глобального защитника. Если нет — альянс может растянуться до предела и разорваться между амбициями и суровой реальностью.

Следим внимательно. Именно следующее десятилетие определит, станет ли НАТО закаленным щитом свободного мира или рассыпающимся союзом с громкими целями и хрупкими основами», — подчеркнул Инан.