Фарид Шафиев: Быстрого решения проблем в азербайджано российских отношениях не существует ИНТЕРВЬЮ

Президент Азербайджана Ильхам Алиев в интервью местным телеканалам обозначил ключевые ориентиры внешней и внутренней политики страны в условиях меняющейся мировой архитектуры безопасности. О сигналах, прозвучавших в заявлениях главы государства, трансформации внешнеполитического баланса, региональных рисках и стратегических приоритетах Азербайджана  - в интервью Vesti.az с председателем Правления Центра анализа международных отношений Фаридом Шафиевым.

— Какие ключевые внешнеполитические сигналы прозвучали в интервью Президента Азербайджана?

— В первую очередь, на мой взгляд, прозвучал четкий сигнал о том, что Азербайджан будет и дальше проводить независимую внешнюю политику, основанную исключительно на национальных интересах. Особый акцент был сделан на укреплении военной безопасности и обороноспособности страны, поскольку один из главных посылов заключается в том, что международное право сегодня фактически не работает.

Второй важный месседж во внешней политике — это намерение Азербайджана укреплять свои союзы. Речь идет как о традиционных партнерах, прежде всего о Турции, так и о дальнейшем развитии сотрудничества с другими странами. В этом контексте были отмечены новые возможности, открывающиеся во взаимодействии с Соединенными Штатами Америки. При этом подчеркивалось, что внешняя политика останется сбалансированной: значительное внимание было уделено и отношениям с Китаем.

Отдельным важным направлением обозначено восстановление освобожденных территорий, на которое будут направлены значительные усилия. В этом же контексте прозвучал месседж, адресованный Армении: Азербайджан подтверждает приверженность мирному процессу. Несмотря на все трагедии прошлого, о которых страна не забывает, акцент делается на будущем — на перспективах экономического сотрудничества с Арменией и другими государствами региона. В этом плане важную роль играет и проект TRIPP, который рассматривается как механизм, способный связать Армению, Турцию, Россию и Иран.

Еще один принципиальный момент касается участия Азербайджана в миротворческих операциях. Президент дал понять, что в тех миссиях, где существует серьезная угроза жизни азербайджанских военнослужащих, страна участвовать не будет. В частности, речь шла о возможной операции в Газе: в условиях неопределенных мандатов и нестабильной обстановки участие Азербайджана в подобных миссиях представляется маловероятным.

Значительная часть интервью была посвящена внутренней политике и развитию страны, однако эти темы напрямую связаны и с внешнеполитическим курсом. В частности, Президент говорил о необходимости снизить зависимость экономики от нефтегазового сектора и развивать наукоемкие отрасли. Это, в свою очередь, предполагает активное развитие связей с ведущими научными и технологическими центрами, прежде всего в Соединенных Штатах.

В этом же русле обозначена цель заключения договора о стратегическом партнерстве. Важным остается и продолжение переговоров с Европейским Союзом для достижения нового соглашения с ЕС, поскольку именно США и Евросоюз являются ключевыми центрами высоких технологий. Если внимательно посмотреть на заявления Президента, видно, что он затронул основные векторные и геополитические направления, отдельно подчеркнув улучшение отношений с Китаем и значимость стратегического соглашения с этой страной.

— Ранее стратегия сбалансированной внешней политики Азербайджана выстраивалась между несколькими центрами силы — Западом, Россией и Турцией. Можно ли говорить о том, что в нынешних условиях новый баланс формируется уже между Соединенными Штатами и Китаем?

— В определенной степени да, так можно сказать. Безусловно, существуют и другие центры силы, прежде всего регионального уровня. Однако если рассматривать ситуацию в более широком, глобальном контексте, где сегодня фактически выделяются два ключевых полюса — Соединенные Штаты и Китай, то посыл главы государства заключается именно в этом: Азербайджан намерен развивать отношения и с одним, и с другим центром силы.

— Какие геополитические вызовы сегодня стоят перед Азербайджаном? Президент отметил, что международное право фактически не работает, а единственным реальным гарантом безопасности остается собственная армия. В этой ситуации какие угрозы для безопасности вы бы назвали ключевыми и чего, на ваш взгляд, Азербайджан опасается в наибольшей степени?

— Я бы не сказал, что Азербайджан сегодня чего-то серьезно опасается. Скорее речь идет о том, что существующие конфликты оказывают определенное влияние на экономику страны и на общую региональную обстановку — например, с точки зрения возможного появления беженцев или попыток дестабилизации ситуации.

Безусловно, фактор номер один — это российско-украинская война и сохраняющаяся неопределенность в отношениях между Азербайджаном и Россией. Второй важный фактор связан с ситуацией вокруг Ирана: как с его внутренней нестабильностью, так и с рисками возможных военных столкновений между Ираном и Израилем, что может иметь серьезные последствия для всего региона.

Что касается Армении, то мирный процесс формально продолжается, однако он остается уязвимым. В частности, если парламентские выборы в Армении в июне 2026 года завершатся поражением Пашиняна, ситуация может измениться в худшую сторону. Тем не менее, ключевой посыл Президента заключается в том, что Азербайджан готов к подобным вызовам и именно поэтому последовательно укрепляет свою обороноспособность.

— Если говорить о нынешнем состоянии азербайджанско-российских отношений, складывается ощущение, что они до сих пор не могут выйти из кризиса. Как вы оцениваете ситуацию и возможные перспективы?

— На данном этапе необходимо дождаться официальных выводов комиссии и конкретных шагов со стороны России. Если эти шаги будут носить конструктивный характер, отношения могут постепенно выровняться. В противном случае они, безусловно, останутся в той или иной степени напряженными.

При этом экономическое взаимодействие между странами продолжается, и Азербайджан в целом нацелен на выстраивание добрососедских отношений со всеми своими соседями. Наши отношения с Ираном, а также курс на нормализацию диалога с Арменией отражают понимание того, что регион, в котором мы находимся, является объективной геополитической реальностью, в рамках которой необходимо действовать.

В то же время в азербайджанско-российских отношениях по-прежнему остается немало вопросительных знаков, и я не ожидаю быстрого или простого решения тех проблем, которые возникли.

- В настоящее время Азербайджан и США работают над стратегической картой сотрудничества, аналогичной формату армяно-американского взаимодействия. Что этот процесс может дать Азербайджану с точки зрения безопасности и формирования новой архитектуры региона? И какие риски при этом следует предусмотреть, учитывая сложное геополитическое положение страны между Ираном и Россией?

— Я не считаю, что стратегическое партнерство в первую очередь является вопросом безопасности. Хотя очевидно, что в случае заключения такого соглашения сотрудничество в оборонной сфере и в области военных технологий также будет развиваться.

В более широком смысле стратегическое партнерство — это прежде всего про экономические возможности и перспективы долгосрочного сотрудничества. С учетом того, что президент неоднократно подчеркивал необходимость снижения зависимости от нефтегазового сектора, полноценное экономическое взаимодействие с Соединенными Штатами открывает возможности для развития высокотехнологических отраслей.

Я думаю, что именно в этом и заключается основное значение стратегического партнерства.