Формирование Нового Ближнего Востока становится реальностью?

Ситуация, складывающаяся на сегодня в Сирии, которая, как по команде, началась аккурат вслед за приостановлением военный фазы ливано-израильского противостояния, вновь реанимировала интерес ряда аналитиков к аспекту формирования «Нового Ближнего Востока». Напомним, что этот термин берет свое начало 21 июля 2006 года, когда на своей пресс-конференции в преддверии визита в Израиль, Палестину и Европу на фоне ливано-израильской войны тогдашний госсекретарь США Кондолиза Райс открыто заявила, что ее «не интересует дипломатия ради возвращения Ливана и Израиля к статус-кво, т. к. происходящее является в некотором смысле родовыми схватками рождения нового Ближнего Востока (new Middle East)». Спустя несколько дней «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» растиражировало ее высказывание, прозвучавшее во время встречи с тогдашним премьер-министром Израиля Эхудом Ольмертом. Продекларировав «изменение облика Ближнего Востока» по результатам борьбы с «Хезболла», она актуализировала «осознание того, каким мы пытаемся построить» регион, резюмировав, что «пришло время для нового Ближнего Востока».

В тот же год, как по заказу, пентагоновское издание Armed Forces Journal опубликовал нашумевшую статью американского полковника в отставке Ральфа Петерса «Кровавые границы», отображающую карту Нового «Большого Ближнего Востока», предусматривавшую, в том числе «отвод» около 20 турецких провинций в «проектируемое» государственное образование «Свободный Курдистан» от Диярбакыра до Тебриза, включая отдельные регионы Северного Ирака (с нефтяной столицей — Киркуком), Ирана и Сирии. Естественно, МИД Турции сразу же отреагировал на данные инсинуации, заявив, что расчленение Ирака автоматически аннулирует договор между Великобританией, Ираком и Турцией 1926 года, предусматривавшего британский контроль над иракским Мосулом. Мало того, турецкие офицеры, проходившие обучение в военном колледже НАТО в Риме, выразив резкое возмущение использованием этой карты на конференции полковником Национальной военной академии США, покинули зал. Протест против мероприятия выразил и тогдашний глава Генштаба Турции Яшар Бююканыт, в результате чего представители Пентагона принесли извинения Турции.

В свою очередь, карта Петерса «расчленяла» Саудовскую Аравию, часть которой «отходила» Иордании; Мекка и Медина «предлагались» к управлению неким «ротационном советом» под «эгидой Священного исламского государства – исламского типа Ватикана»; прибрежные нефтяные месторождения страны «виделись» принадлежащими арабам-шиитам; юго-восточный же отсек государства «отдавался» Йемену. Тем самым, Саудовская Аравия «ограничивалась» небольшой территорией вокруг Эр-Рияда.

В 2013 году уже The New York Times опубликовала материал под интригующим названием «Как 5 стран могут стать 14», сопроводив ее следующим подзаголовком: «Хотя и в медленном режиме, но карта Ближнего Востока может быть перерисована». Как подчеркивалось в статье, с учетом «разорванной в клочья карты современного Ближнего Востока, назревает момент для рождения новой карты, должной поспособствовать потенциальному перестраиванию альянсов, вопросов безопасности, торговли и энергетических потоков для большей части мира». Выделив в данном переформатировании стратегическую роль Сирии с ее выгодным расположением, материал констатировал фактический «распад страны на три региона со своими флагами и силами безопасности», а именно: «узкое государство вдоль коридора с юга через Дамаск, Хомс и Хаму к северному побережью Средиземного моря, контролируемое асадовской алавитской сектой»(1); «на севере — небольшой Курдистан, в значительной степени автономный с середины 2012 года»(2); «самый большой кусок — это суннитская сердцевина»(3).

Вслед за чем были приведены слова тогдашнего спецпредставителя ООН Мартина Коблера, назвавшего Ирак «линией разлома между шиитским и суннитским миром», в свете чего «суннитское меньшинство Ирака может почувствовать больше общности с суннитским большинством восточной Сирии», что откроет возможность для «формирования фактического либо формального Суннистана», предусматривающего «становление юга Ирака Шиистаном», унисонно чему сирийский Курдистан окажется готовым к «соединению с иракскими курдами». По соседству фиксировался «возможный раскол Ливии на две или три части», а Йемена, как ранее, на независимые Северную и Южную ветви страны, где последняя будет тяготеть к единению с Саудовской Аравией, которая сама, однако, согласно представленной в материале карте, ни в кой мере не была застрахована от распада чуть ли не на пять самостоятельных государств. Багдад же представал как бы отдельным государством.

В 2015 году The New York Times предоставила слово Джону Болтону, в тот период научному сотруднику Американского института предпринимательства, назвавшего реальностью переживаемого момента «исчезновение Ирака и Сирии в формате тех государств, какими мы их знали», т. к. «ИГИЛ создал новое образование из суннитской оппозиции режиму Башара Асада и патронируемому Ираном правительству Ирака. С параллельным возникновением после многих лет усилий фактически независимого Курдистана». Поэтому вашингтонской администрации «следует признать новую геополитику» в аспекте понимания, что «лучшей альтернативой ИГИЛ на северо-востоке Сирии и западе Ирака станет новое независимое суннитское государство», которое Болтон также переименовал «Суннистаном», обладающим экономическим потенциалом в качестве производителя нефти («но при условии переговоров с курдами»), видимого «оплотом как против Асада, так и против союзного Ирану Багдада».

В контексте чего «арабские государства Персидского залива могли бы предоставить значительное финансирование, а союзник НАТО — Турция наслаждалась бы большей стабильностью на своей южной границе». Данное переформатирование подкреплялось бы «функциональной независимостью Курдистана», т. к. «курды стали слишком большой силой в регионе, и их не уговорить и не заставить отказаться от контролируемой ими территории в пользу Асада в Сирии или шиитских ополченцев Ирака». И хотя «курды сталкиваются с огромными проблемами из-за неопределенных границ, особенно с Турцией, независимый Курдистан, в случае его международного признания, может функционировать на пользу США».

Как подчеркивал Болтон, озвученный  взгляд «на суннитское государство резко отличается от видения российско-иранской оси и ее доверенных лиц (Хезболлы, Асада и поддерживаемого Тегераном Багдада), желающих восстановить иракское и сирийское правительства в их прежних границах, что в корне противоречит американским, израильским и дружественным арабским государственным интересам». Посему «после уничтожения ИГИЛ Вашингтон должен преследовать цель создания нового суннитского государства». Как резюмировал Болтон, новый «Суннистан» может оказаться «не Швейцарией, не демократической инициативой, а холодной политикой силы».

В 2018 году турецкая Yeni Şafak озвучила стремление США «ликвидировать границу между Ираком и Сирией в целях объединения территорий, захваченных террористами РПК, для разработки подземных ресурсов, начиная от Киркука до Мосула (Ирак) по направлению к сирийской Раккt», то есть в интересах создания единого энергокоридора. Ну а в последний день ноября 2024 года Би-Би-Си, со ссылкой на спутниковые снимки, изученные BBC Verify, сообщил о создании Израилем «новой военной разделительной линии в Газе, на которой размещаются израильские войска и транспортные средства».

Таким образом, как усматривается, в происходящем сегодня на Ближнем Востоке нет ничего спонтанного, а за массовой гибелью мирных жителей и безумными разрушениями жилых кварталов с невосполнимыми людскими потерями высвечивается мировая геополитика со своими неписанными правилами. Которым абсолютно безразлична судьба мирных семей, наличие сотен тысяч беженцев и голодная смерть женщин, стариков и детей. В свете чего аналитики рассматривают мощнейшие удары Израиля по «Хезболле», ПВО и объектам по производству оружия Ирана, как и иранским силам в Ираке и Сирии, в качестве реализации задачи по ослаблению позиций Тегерана с точки зрения защиты режима Башара Асада. В унисон чему констатируется и ослабление позиций России в сирийском направлении, вызванное отвлечением на войну с Украиной, в последние недели произрастающим вследствие разрешения Вашингтона Киеву использовать американское оружие для ударов вглубь РФ.

Как высказался на сей счет старший научный сотрудник американского аналитического центра Atlantic Council Омер Озкизилчик (Ömer Özkizilcik), «хотя Россия пыталась сдержать наступление, нанося удары по отдельным районам в Идлибе и других районах северо-западной Сирии, ее усилий оказалось недостаточно для остановки наступления». По его словам, «Россия не является сторонним наблюдателем, но двухдневные действия Москвы указывают на передислокацию значительной части ее ВВС» на украинский фронт. «Вероятно, из-за этого наблюдается предел возможностей российских военных» для защиты официального Дамаска, — резюмировал он.

Конечно-же, ситуация на Ближнем Востоке очень часто развивается непредсказуемо и одномоментно может видоизмениться, тем более что развитие обстановки в регионе в основной массе случаев связано с определенными договоренностями внешних сил. Поэтому эксперты не исключают, что уже на данном этапе проходят неафишируемые переговоры задействованных в происходящем акторов, что может локализовать происходящее. Тем более у всех на слуху фраза, озвученная ближайшим окружением Дональда Трампа о достижении «мира через силу».