Франция при Макроне: от упадка к обрушению АНАЛИЗ от Baku Network

На сайте Baku Network опубликована статья о том, во что превратилась Франция.

Day.Az представляет полный текст статьи:

Франция представляет собой геополитический парадокс. Когда Германия - после долгих лет апатии - готовится к индустриальному ренессансу под руководством Фридриха Мерца, Северная Европа адаптирует экономику к климатическим и технологическим вызовам, Восточная Европа ускоряет интеграцию с Западом, а Южная Европа, в лице Италии и Испании, восстанавливает кредит доверия на глобальной арене - Франция словно застыла в состоянии политического, экономического и морального оцепенения.

При этом она по-прежнему претендует на роль архитектора "стратегической автономии Европы" - лозунга, утратившего смысл в стране, утопающей в собственных противоречиях.

Трагедия Франции заключается не столько в том, что она больна, сколько в том, что она упорно отказывается признать свою болезнь. Эммануэль Макрон, изначально провозгласивший курс на обновление, за восемь лет превратился из президента надежд в президента выживания, который своими руками лишил страну иммунитета к глобальным потрясениям. Франция превратилась в "больного человека Европы" - титул, когда-то применявшийся к Османской империи, а в XX веке - к Италии и Германии. Сегодня - он по праву принадлежит Франции.

Исторические параллели: 1930-е, 1945-й, 1958-й

Франция уже переживала периоды национального краха и возрождения. В 1930-х годах страна утратила волю к сопротивлению, утонула в институциональной нерешительности, политической фрагментации и моральной дезориентации. Итогом стала капитуляция 1940 года. После Второй мировой войны, в 1945-м, в стране началась эпоха социального строительства и индустриального подъема - результат жестких решений и мобилизации общества. В 1958-м, на фоне алжирского кризиса и коллапса Четвёртой республики, генерал де Голль осуществил институциональный перезапуск, создав Пятую республику с сильной президентской властью. Сегодня - мы вновь стоим перед вызовом, сравнимым по масштабам с предыдущими драматическими вехами. Но в отличие от 1945-го или 1958-го, у власти - не лидер, а администратор, не стратег, а пиарщик.

Демографический крах: страна, теряющая себя

Демография - зеркало будущего. А у Франции, судя по этому зеркалу, будущего нет. В 2023 году уровень рождаемости составил 1,62 ребенка на одну женщину - исторический минимум с 1942 года. Согласно прогнозам Национального института статистики (INSEE), к 2027 году смертность превысит рождаемость, и страна войдет в фазу естественного сокращения населения.

Более того, нарастают региональные дисбалансы: провинции обезлюдевают, а пригороды крупных городов перегружены миграционным давлением, что провоцирует геттоизацию, рост преступности и деградацию социальной ткани.

Франция стареет, теряя молодежь, динамику, будущее.

Экономический упадок: на грани системного срыва

Рост ВВП за 2024 год составил всего 0,4% - вчетверо меньше, чем у Германии и Испании. Производительность труда упала на 6% по сравнению с 2019 годом, несмотря на цифровизацию и "реформы" Макрона.
Более тревожным является возвращение деиндустриализации: за последний год закрыто более 9 000 промышленных предприятий, включая крупные заводы в машиностроении и химической отрасли. Уровень капиталовложений - на рекордно низком уровне с 1980-х.

Французский экономист Жан-Пизани-Ферри отмечает: "Макрон провозгласил либеральную революцию, но на практике провёл кампанию имитации. Франция не реформирована - она дестабилизирована".

Внешнеторговый дефицит Франции в 2024 году составил 81 миллиард евро. Это антирекорд Евросоюза. Германия, несмотря на турбулентность, по-прежнему сохраняет профицит.

Французские товары проигрывают не только китайским и американским, но и испанским, итальянским и польским. Вина - в высоких производственных издержках, налоговом бремени и распаде промышленной политики.

Протекционизм США (в частности, программа IRA при Трампе или Байдене) окончательно выдавливает Францию из глобальных цепочек поставок. Вопрос стоит уже не о развитии экспорта - а о сохранении минимальной промышленной базы.

Официальная безработица достигла 8%, но реальная - с учётом "невидимых" категорий - приближается к 11%. Уровень жизни населения падает: по данным OECD, с 2019 года средний располагаемый доход французов снизился на 5,7%, а по сравнению с Германией - на 15,2%.

Целые регионы - особенно в департаментах северо-востока и юга - утратили экономическую базу, превратившись в депрессивные зоны, где развиваются мафии, нелегальная миграция и параллельные системы власти.

Социальные протесты приобрели регулярный характер: от "жёлтых жилетов" до антипенсионных волнений. Идея социального контракта умерла. Франция - на грани нового майдана.

Франция накапливает долги с тем же упорством, с каким другие страны их сокращают. Государственный долг к началу 2025 года достиг 3 305 миллиардов евро, что соответствует 113% ВВП. Это исторический максимум.

Но ещё страшнее структура долга: по оценке казначейства, средняя доходность по 10-летним облигациям превысила 3,55%, в то время как номинальный рост ВВП - лишь 2,5%. Иначе говоря, обслуживание долга обходится дороже, чем экономический рост его компенсирует. Это прямая дорога к долговому цунами, подобному греческому сценарию.

Государство, контролирующее 57% ВВП, фактически превратилось в гигантского неэффективного работодателя и перераспределителя субсидий. Бюджет уязвим: в 2024 году дефицит составил 5,6%, несмотря на повышение налогов и заморозку инвестиций.

Системы здравоохранения и образования деградируют. Школы не справляются с миграционными потоками и утратой авторитета, больницы - с дефицитом кадров. Безопасность - под вопросом: в 2024 году уровень насильственных преступлений вырос на 18%, согласно МВД.

Институциональный паралич: крах Пятой республики

Роспуск Национального собрания в июне 2024 года, предпринятый Макроном в попытке нейтрализовать рост оппозиции, стал моментом истины. Он не привёл к политическому перезапуску, а наоборот - парализовал государственную машину.

Президент лишился парламентского большинства, исполнительная власть - легитимности, а оппозиция - стратегии.

Пятая республика, призванная обеспечивать стабильность через вертикаль власти, оказалась в заложниках у гиперпрезидентской системы, неспособной адаптироваться к новой политической реальности. Франция вступила в институциональный вакуум, в котором никто не в состоянии действовать, но все боятся отступить.

Политический пузырь - изолированный от народа, индустрии, регионов - погрузился в ритуальную деятельность: бесконечные "нацсоветы", круглые столы, программные заявления. В реальности - решений не принимается, законы не исполняются, кризис не управляется. Это уже не кризис управления, а крах самого механизма власти.

Внешняя и оборонная политика: миражи величия

Макрон заявлял о "возрождении Франции как военной державы" и "европейском суверенитете", но на деле провалился и здесь.

- Программа перевооружения армии до 2030 года недофинансирована
- Французская оборонка теряет заказы в Африке, на Ближнем Востоке, в Азии
- Выход Франции из Сахеля обернулся геополитическим унижением
- Ни одна из целей Стратегического обзора 2017 и 2022 годов не достигнута
- АЭС устаревают, флот - недостаточен, авиация - перегружена операциями

Франция утратила влияние на Балканах, в Леванте, в Африке. Даже в ЕС её воспринимают как непредсказуемого союзника, а не как ядро континентальной политики.

Парадокс: страна с ядерным оружием и постоянным членством в Совбезе ООН оказалась второстепенным игроком, не способным защитить ни интересы, ни партнёров.

Франция - страна ресурсов, загубленных системой

И всё же - Франция не обречена. У неё есть всё для рывка:

Одна из лучших в мире научных школ Высокий уровень технологической и инфраструктурной подготовки Энергетическая база, ориентированная на атом Автономные ядерные силы сдерживания Промышленные гиганты (Airbus, Safran, TotalEnergies и др.) Исключительное культурное и интеллектуальное наследие

Но всё это задушено системой, которая поддерживает паразитов и уничтожает созидателей. Макроновская Франция - это республика, где государство спасает банки, но губит фермеров; защищает биржи, но разоряет индустрию; спасает мигрантские анклавы, но бросает забытые регионы.

Возможность восстановления: уроки истории и Европы

Франция уже переживала падения и поднималась. В 1945 году - благодаря мобилизации ресурсов. В 1958 году - благодаря обновлению институтов. Это возможно и сегодня. Более того, опыт скандинавских и средиземноморских стран показывает, что даже в рамках ЕС возможен рывок, если:

Радикально сократить расходы государства и сфокусировать их на ключевых функциях Провести глубокую налоговую реформу Вернуть промышленность в приоритет через национальную экономическую стратегию Обновить политическую систему - возможно, через созыв Учредительного собрания

Главное условие - избавиться от опеки ЕС, МВФ, ЕЦБ, вернуть фискальный суверенитет, избавиться от диктата Брюсселя и Франкфурта, восстановить национальный контроль над курсом и бюджетом.

Обращение к нации: время сопротивления и созидания

Сегодня - решающий момент. Мы стоим на грани. Либо мы позволим истории идти своим разрушительным путём, либо вмешаемся и изменим её.
В своей книге "Странное поражение" историк Марк Блох писал:

"Истинная трагедия - это не поражение, а неспособность понять, почему оно стало возможным".

Мы должны понять: Франция погибает не от недостатка ресурсов, а от избытка цинизма и бессилия воли. Ветер истории сегодня дует в паруса империй и диктатур. Но он переменчив.

Франция может выжить - если вспомнит, кто она. Страна революций, сопротивления, культурного света и национального достоинства.

Время действовать - сейчас, не в 2027 году. Мы уже потеряли десять лет. Вторых десяти у нас может не быть.

Французский народ - это не электоральная масса. Это нация с тысячелетней историей. И она должна пробудиться - ради себя, ради Европы, ради будущего.

Франция была великой страной. Она может ею снова стать. Но только в том случае, если перестанет притворяться, что всё в порядке. Коллапс - уже начался. И только мы можем его остановить.