Гейдар Алиев не допустил бы того, что произошло в Баку Олжас Сулейменов о событиях 20 января

Недавно в Алматы Центром сближения культур под эгидой ЮНЕСКО был организован международный Форум, посвященный осмыслению философии осознанной взаимозависимости Олжаса Сулейменова. Он проходил в стенах зала (Caspian university), где в 1990-м году Олжас Омарович собрал всемирный конгресс "Избиратели мира против ядерного оружия", объединив все антиядерные и миротворческие силы планеты, и где был впервые выдвинут ими на Нобелевскую премию мира.

Особую активность в развитии и распространении идей Форума проявили деятели культуры из Азербайджана. Так Народный писатель Азербайджана, Посол и известный историк-мемуарист Эльмира Ахундова опубликовала несколько аналитических статей, посвященных развитию темы.

В одном из своих выступлений в Алматы Эльмира Ахундова, говоря о вручении Олжасу Омаровичу в тот день международной премии Тюркского литературного фонда "Живой деде Коркут Тюркского мира" точно и искренне выразила свое отношение к казахскому поэту:

"Что бы мы ни дарили Олжасу Омаровичу, этого всегда будет мало. Ведь он подарил нам больше".

20 января 1990 года в Баку случился "Черный январь". В новой статье Олжас Омарович решил рассказать об этом, назвав участие в событиях тех дней одним из самых главных поступков своей жизни.    

ЯНВАРЬ В БАКУ

...20 января 1990 года я работал в Москве. В разгаре сессия Верховного Совета СССР. К вечеру вернулся в гостиницу, принял снотворное - мучался в те дни из-за сильной простуды (на градуснике 39°).

В три часа ночи меня разбудил телефонный звонок. Судя по звуку, междугородний. Поднял трубку. Далекий, срывающийся голос. Мой друг, азербайджанский поэт Бахтияр Вагабзаде, словно пытаясь докричаться:

"Олжас! В Баку вошли танки! Давят людей! Приезжай, брат!"

На такое нельзя ответить: "извини, я болен, сейчас не могу".

Приняв таблетки, я собрался, вызвал машину и отправился в представительство Азербайджанской ССР. Там на подходе собралась такая толпа, что я поехал сразу в аэропорт. Все в растерянности. Рейсы в Баку отменены. Пользуясь депутатским мандатом, удалось добиться места на военно-транспортном самолете.

В Баку прилетели уже к ночи. Все пассажиры без багажа выходили из самолета по приставной лестнице.

В город ни на чем не добраться: ни автобусов, ни такси. Выручили военные, довезли до ближайшей станции метро. Спустился по пустому эскалатору. В метро ни души. На вагонных дверях поезда - черные траурные ленты. Механический кондуктор называет станции. Я помнил название нужной мне площади, где была гостиница, в которой я останавливался в свои прежние приезды.

Вышел из поезда, поднялся наверх. Пустые улицы. Комендантский час. Подошел патруль. Я предъявил удостоверение депутата. Они объяснили, как дойти до гостиницы.  

Высокий, многоэтажный отель, сплошное стекло. Ни одного освещенного изнутри окна. Постучал в стеклянную дверь. Там возникло лицо пожилого человека и голос: "Олжас бей! Олжас бей!.." В те месяцы телевидение по всей стране целыми днями транслировало заседания Верховного Совета СССР.

Двери распахнулись, и целая группа работниц отеля, обнимая, что-то крича, проводила меня до номера. Лифты не работали. Я попросил номер на втором или третьем этаже. Они замахали руками: "Нельзя! Надо высоко!" Довели меня до одиннадцатого. "Сюда не поднимутся!"

В номере включили свет. Я увидел на полу несколько автоматных пуль. "Здесь совсем немного! На нижних этажах много. Они с площади во все стороны стреляют. И по гостинице!".

Приготовили горячий чай, вызвали фельдшера - Закира Мамедова - он потом несколько раз делал растирание спиртом, помогая мне сбить температуру.

Весь следующий день я пытался понять - что происходит в Баку. Ко мне в номер стали еще с ночи тайком являться гости: пришел Абульфаз Алиев, филолог-арабист, недавний диссидент, ставший лидером "Народного фронта" и взявший псевдоним "Эльчибей". За ним в те дни шла настоящая охота. Именно его власти считали виновником волнений.

В ту ночь он пришел в надежде на поддержку и защиту.

В условиях распадающейся страны в битву за власть вступили и речистые филологи, умевшие "толпу поднимать одним словом". В Грузии таким оказался сын писателя Константина Гамсахурдиа Звиад, в Азербайджане - Абульфаз Алиев. И поначалу они умело пользовались вакуумом власти. Грамотные, речистые ораторы становились вождями национально-освободительных движений. Но, не зная дороги в будущее, политики многие из них подвели народы к пропасти.

Кровь в Баку уже пролилась. "Народный фронт" призвал строить в городе баррикады. Вошедшие следом танки сокрушили их и раздавили припаркованные вдоль улиц автомобили. Некоторые - с пассажирами.

Я дозвонился до местного ЦК, сообщил о своем приезде и своем отношении к происходящему: "Танки - не городской вид транспорта!". (Позже в Москве, выступая на закрытом заседании Верховного Совета, я откровенно рассказал об увиденном и назвал действия танковой группы фашистскими.) 

А в тот день за мной прислали машину и отвезли в ЦК. Большое фойе. Пара взводов пехоты. Пулемет на высоких ножках. В кабинете первого секретаря увидел председателя верхней палаты Союзного Парламента - Примакова и министра обороны, маршала Язова. Сам хозяин кабинета отсутствовал - ушел в отставку, а нового еще не избрали.

Я поговорил с собравшимися. Сказал, что представляю группу депутатов, которым буду докладывать о том, что здесь происходит. Примаков, конечно, знал: меня никто официально не командировал в Баку. Но был уверен: я выступлю, доложу свои наблюдения и выводы всему депутатскому корпусу. На всю страну. И на весь мир.

Рассказал, что Эльчибей в моем номере: "Он помогает мне войти в обстановку. Получаю информацию, так сказать, из первых уст"

- А Вы знаете, что руководители боевого крыла "Народного фронта" уже арестованы? - спросил Примаков.

- Абульфаз не из их компании, он ни к каким военным действиям не призовет. Филолог, интеллигент, демократ. Прошу дать указание его не арестовывать, а привлечь к работе по урегулированию создавшейся обстановки.

- Хорошо, только пусть переберется в другой номер: нечего притеснять больного депутата. Поработаем здесь, а в Москву потом вылетим вместе.

Я вернулся в гостиницу. А через некоторое время звонит председатель правительства Азербайджана:

- Олжас муалим, газеты уже три дня не выходят. Журналисты и печатники на службу приходят, но не работают. Название этому придумали - "Бакинская забастовка". У нас авторитетов не осталось. Никого не слушают. Просим встретиться с журналистами и печатниками, Вас они уважают.

Приехал в печатный цех самой большой типографии, выступил:

- Газеты молчат, и народ не знает - что произошло. Мир полон самыми нелепыми слухами. Ваш профессиональный долг - рассказать всю правду. Никто не будет вам препятствовать, цензура отменяется.

Из толпы вышел почетный печатник:

- Олжас-бей, мы благодарны Вам за то, что Вы приехали. Знаем, что когда танки по бакинским улицам шли и стреляли наши поэты самым известным писателям в Москву звонили. Только все они сразу "заболели". А Вы больной приехали. Вы наш брат, и Ваш призыв мы услышали. Будем печатать газеты. Кроме одной - "Коммунист Азербайджана". Мы все из этой партии позавчера вышли.

Отвечаю:

- Я знаю настоящих коммунистов в вашей стране. И тех людей, которые способны найти выход из этой тяжелой ситуации. Жаль, рядом нет Гейдара Алиева, он бы не допустил того, что произошло позавчера. Это сделали не коммунисты, а члены партии. Плохие члены. А настоящие коммунисты ждут свою газету. Она расскажет им всю правду о двадцатом января. О "черном январе".

На следующее утро в номере зазвонил телефон. На проводе снова был глава правительства:

- Спасибо, дорогой брат! Сегодня все газеты вышли. Даже "Коммунист Азербайджана". Как Ваше здоровье? Еще одна просьба - запустите телевидение. Пожалуйста!

Я отправился в телецентр. Там, в зале, где собрались журналисты, увидел генерала Варенникова, командовавшего сухопутными войсками страны. Скорее всего, это именно он дал приказ на жесткое подавление беспорядков. И сейчас ему в том зале, наверное, приходилось не очень комфортно.

Телевизионщики знали, что газеты уже вышли.

Я выступил:

- Да, произошли трагические события, и вы должны дать им честную оценку. Похоронены первые жертвы. Вчера избран новый руководитель республики, но газеты промолчали, и телевидение не сказало ни слова. У вас есть кассета с записью выступления нового первого секретаря, а вы ее не пропускаете в эфир.

Следом выступил главный активист:

- Мы эту кассету дадим в эфир, но только после Вашего выступления.

- Нет, - ответил я. - Гостю не подобает брать слово перед хозяином.

Так в Баку заработало и телевидение.

После отставки Муталибова в 1992 году президентом был избран Эльчибей. Но ненадолго. Народу требовался не вождь, умеющий заводить толпу на митингах, а политик-организатор, способный взять на себя ответственность за решение тяжелых проблем. В 1993-м под давлением внутренней оппозиции и после серии провалов Эльчибей оставил свой пост и покинул Баку. Он обещал повести народ к прекрасному будущему. Но где оно находится - он не имел ни малейшего понятия.

В Азербайджане случилось бы еще больше бед, если бы не вернулся к власти Гейдар Алиев. И все сразу пошло по-другому. Страна всего за несколько лет восстановилась, укрепилась и стала, благодаря своему лидеру, уверенным и деятельным государством.

Эти результаты сохранил и приумножил уже в XXI веке Ильхам Алиев. Его успехи по-настоящему сближают друзей Азербайджана во всем мире.

Как и его слова, обращенные недавно к казахскому поэту:

"В самые трудные для нашей страны времена вы были рядом с азербайджанским народом... Мы не забываем это и высоко ценим. Азербайджанский народ любит Вас, Ваше творчество. Ваша гражданская позиция достойна большого уважения".

У народа, помнящего свою историю, есть будущее. Я знаю это, потому что был рядом в трудные часы, когда азербайджанский народ выдержал экзамен на способность выжить и продолжить путь в будущее.

Только вместе, поддерживая друг друга, восходим мы на свою высоту. Эта формула взаимозависимости работает в жизненном опыте и отдельных личностей, и народов, и государств. И мы, писатели, должны помочь нашим народам осознать это.

Только тогда утвердится мир, о котором сейчас все мы только мечтаем. 

Олжас Сулейменов

Поэт, директор Международного Центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО