Германия между амбициями и реальностью Размышления Теймура Атаева

Канцлер Германии Фридрих Мерц с прискорбием признал, что на нынешнем историческом этапе Европа абсолютно не играет в мире той надлежащей роли, которая могла бы способствовать обеспечению континентальной безопасности. При этом он в очередной раз зафиксировал зависимость европейцев от находящегося над ними американского зонтика. Вслед за чем, озвучив факт взаимодействия Китая, Бразилии и ряда других стран с Россией, плюс наличие «нового партнерства» в рамках ШОС («создаются ревизионистские альянсы»), Мерц актуализировал необходимость сплоченности Европы, подчеркнув, насколько реализация данной линии зависит от Берлина. Как представил немецкий канцлер, он пытается предпринимать шаги в целях демонстрации их соответствия ожиданиям от ФРГ.

В свете рассматриваемого, безусловно, нельзя не согласиться с тем, что с момента занятия им поста канцлера Мерц действительно пытается вернуть Германии былую роль лидера Европы. Другое дело, что сама общемировая ситуация, проявляющаяся, в том числе, в факторе мощнейшей трещины в трансатлантическом сообществе, не позволяет ему предпринимать какие-то реальные действия в этом направлении. Вернее, определенные шаги он как раз-таки предпринимает, но вот говорить об их действенности не приходится, в особенности, на фоне мощнейшего финансово-экономического провала в стране.

С другой стороны, Мерц прекрасно понимает, что ни Великобритания, ни Франция, да и Италия не согласятся быть на вторых ролях в Европе. Именно потому еще в мае по итогам франко-германских переговоров стороны объявили о создании совместного Совета обороны и безопасности. В июле же Берлин подписал Договор о безопасности с Лондоном, охвативший, в том числе, вопросы обороны. Тонкость тут, однако, в том, что если ФРГ переживает мощнейшую экономическую проблематику, то Франция перманентно оказывается в правительственном кризисе, включая и нынешние дни (8 сентября Национальное собрание страны выразило недоверие главе правительства, занимавшего пост всего 9 месяцев). В свете чего масса экспертов задаются вопросом, если Эммануэль Макрон и Фридрих Мерц не могут отрегулировать минусы на внутренней площадке, в каком ключе и какими силами они надеются «встряхнуть» старушку-Европу? Тем более что Мерц нашел в себе смелость искренне признаться в том, что среди европейцев отсутствуют даже элементы единства, так как непосредственно «изнутри политического Запада» осуществляется давление на «наш либеральный миропорядок».

На фоне чего, по словам Мерца, начал открыто фиксироваться «системный конфликт между либеральными демократиями и осью автократий, поддерживающих друг друга» в ущерб «западной демократии». 

Говоря иными словами, Мерц продолжает линию на демонстрацию миру, хотя, скорее всего, с акцентом на европейское поле, геополитическое реноме Берлина, готового вести за собой евро-сообщество. В том числе, аккуратно лоббируя идею о том, что непосредственно Германия может в целом выглядеть лидером всего западного мира, непрямым текстом вбрасывая в мировое сообщество мысль о сближении Вашингтона с Москвой, прежде всего, и отчасти с Пекином.

Но что интересно, позиционирование ФРГ лидером в тех или иных геополитических вопросах Мерц очень часто пытается осуществлять на китайском направлении, что, кстати, нашло свое подтверждение в плане вышеотмеченной констатации канцлера о ШОС (ведь именно Пекин фактически первенствует в этой организации). А буквально накануне приоритетом для Берлина Мерц обрисовал уменьшение зависимости от Китая в вопросах сырья, тем более что Пекин стремится использовать «уязвимость торговли», что фактически приводит «к шантажу». В его конкретизации, в мире усиливается системная конкуренция, в связи с чем и Берлин, и Европа в целом должны быть заинтересованы в диверсификации «наших цепей поставок сырья и торговли в интересах стратегического суверенитета».

В ракурсе прозвучавшего некоторые аналитики саркастически подчеркнули, что, хотя основные имиджевые и торговые удары по интересам Евросоюза открыто совершила вашингтонская администрация, Мерц обвиняет не США, а Китай, ратуя за строительство новых отношений с Индией, Бразилией и другими государствами. Правда, параллельно ряд наблюдателей, высказывая убежденность в том, что антикитайский вектор Мерца в значительной степени направлен против России, недоумевают по поводу его интереса к Нью-Дели, находящегося в нескрываемой крепкой «нефтяной» связке с Москвой.

В то же время Мерц, по всей видимости, прекрасно отдает себе отчет в том, что для лидерства на международной площадке он, для начала, должен стабилизировать ситуацию на внутренней площадке. Потому пару дней назад он актуализировал срочное решение неотложных внутренних проблем Германии, вбросив в общество идеологию «осени реформ». В основе этого клича – очерченная канцлером дыра в федеральном бюджете на 2027–2029 гг. на сумму свыше 170 млрд евро и наличие в стране 3 млн безработных. Однако сторонники Мерца по правительственной коалиции в лице Социал-демократической партии не только не поддерживают предполагаемые Мерцем шаги на экономической ниве, но и вполне могут провалить любое его решение. 

В свете отмеченного выше и возникает очередной вопрос, каким образом Мерц намеревается торжественно вести за собой все европейские политические столицы, ежели у себя под боком не может реализовать необходимые задачи? Да и насколько немецкое население, впрочем, как и европейское в целом, видит в лице Мерца (либо Макрона) реальную политическую силу, могущую двигать Европу к прогрессу и развитию?