Граница как предлог, или Как Европа превращает Армению в разведбазу ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Миссия Европейского союза в Армении с гордостью заявила о проведении своего 5000-го патрулирования. В публикации на своей странице в соцсети Х наблюдатели подчеркнули, что их приверженность миру и безопасности в регионе остается «непоколебимой», а также выразили благодарность армянской стороне за доверие.

Звучит внушительно — если не вчитываться в контекст. Ведь на фоне подобной официальной риторики особенно остро встает вопрос: а чем именно все эти 5000 патрулирований обернулись для региона? Где конкретные результаты, и почему за всеми этими красивыми заявлениями по-прежнему скрывается молчание, когда речь заходит о реальных инцидентах?

«Не в бровь, а в глаз»

В ночь на 31 марта Министерство обороны Армении распространило сообщение о том, что подразделения ВС Азербайджана якобы обстреляли село Хнацах в Сюникской области. В результате, по словам армянской стороны, был поврежден жилой дом. Признаков жертв, естественно, не зафиксировано, но официальный Ереван немедленно призвал азербайджанскую сторону провести расследование и выступить с публичными объяснениями.

В таком контексте логично было бы ожидать хотя бы какую-либо реакцию со стороны наблюдательной миссии ЕС — ведь именно она, согласно своему мандату, занимается мониторингом приграничной ситуации. Но реакция так и не последовала. Молчание европейских наблюдателей оказалось куда громче самого инцидента.

Это молчание тем более показательно, если вспомнить, что и в иных случаях миссия также предпочитала не вмешиваться. Так, 12 февраля представители ЕС и Международного Комитета Красного Креста, сопровождаемые армянскими военными, прибыли на боевую позицию в Кешишкяндском районе Армении, где провели наблюдение и фотосъемку в сторону азербайджанских позиций.

По времени и составу группы все было зафиксировано: с 10:09 до 11:54 шесть человек — двое в армейской форме, четверо в гражданской — передвигались по позициям, имея с собой фото- и видеотехнику. Официальных комментариев, зачем понадобилось проводить съемку армяно-азербайджанской линии соприкосновения в присутствии вооруженных армянских военнослужащих, ни от Еревана, ни от Брюсселя также не последовало. Подобные эпизоды свидетельствуют не о мониторинге, а о координированных действиях, не имеющих ничего общего с гражданской нейтральной миссией.

Факты против цинизма

На этом фоне еще более циничной выглядит отказ внешнеполитической службы Евросоюза даже комментировать запросы, связанные с мирным процессом. На пресс-конференции в Брюсселе, прошедшей 24 марта, официальному представителю ЕС Аните Хиппер был напрямую задан вопрос о том, как ЕС относится к информации о том, что Азербайджан поставил условие — завершить миссию EUMA в Армении в обмен на подписание мирного договора.

В ответ Хиппер лаконично заявила, что «не будет комментировать двусторонние переговоры», а миссия ЕС «является гражданской структурой с мандатом на два года». При этом она добавила, что ЕС «наблюдал много усилий по дискредитации миссии в Армении». То есть, вместо анализа, аргументации и стремления объяснить свою позицию, европейская сторона предпочла обозначить себя жертвой критики — не предъявив в ответ ни одного контраргумента.

На деле вся аргументация критиков миссии зиждется не на эмоциях, а на документально подтвержденных действиях самой EUMA. В январе, например, наблюдатели были замечены в районе города Гюмри, на армяно-турецком направлении — что выходит за рамки официального мандата, сосредоточенного на армяно-азербайджанской границе. Там же, в Гюмри, как известно, размещается российская военная база.

Возникает вполне логичный вопрос: какие цели преследует гражданская миссия Евросоюза вблизи российской инфраструктуры и вдали от зоны своего непосредственного наблюдения?

Армянские вооруженные силы вольготно чувствуют себя за спинами европейских «жандармов с биноклями» в то время, как реальная мониторинговая деятельность отсутствует. Тем временем, в нарушение духа нейтралитета, миссия патрулирует участки, не входящие в зону ее ответственности, фотографирует азербайджанские позиции и не реагирует даже на заявления своего основного союзника — армянского Минобороны.

Шпионы с мандатами  

Ранее сообщалось и о передвижении колонн EUMA в направлении Зангилана — чувствительного участка границы, где миссия вновь была замечена без какого-либо согласования с азербайджанской стороной. Баку неоднократно заявлял, что считает присутствие третьих сил на условной границе с Арменией нарушением суверенитета и препятствием к заключению мирного соглашения.

Более того, именно пункт о выводе третьих сил стал одним из двух ключевых положений, которые стороны согласовали в рамках будущего мирного договора. Несмотря на это, ЕС, не дожидаясь итогов переговоров, продлил мандат EUMA до февраля 2027 года, расширил ее численность до 209 человек и выделил дополнительный бюджет в 44 миллиона евро.

С каждым таким шагом становится все очевиднее, что миссия не просто утратила нейтралитет, но и де-факто превратилась в инструмент геополитического давления. Как отмечают азербайджанские эксперты, ее действия все меньше соответствуют гражданской логике, а все больше напоминают полевую разведывательную активность в интересах отдельных европейских столиц — прежде всего Парижа.

Армянская сторона использует EUMA как буфер, создавая ощущение внешней защищенности при очевидной слабости собственной системы безопасности. Но за этим «щитом» скрывается совершенно иная игра, и в ней мирному процессу места почти не остается.

Время собирать камни

Бесспорно, заявления о 5000 патрулирований звучат хорошо для европейской аудитории, но на Южном Кавказе лучше смотрят на поступки. А поступки миссии ЕС, ее избирательное молчание, игнорирование тревожных сигналов и расширение своего присутствия в чувствительных зонах — все это не способствует ни доверию, ни миру.  

Миссия ЕС настолько открыто превратилась в инструмент разведывательной (шпионской!) деятельности, что окончательно утратила легитимность как нейтральная структура, претендующая на гражданский мандат. В этих условиях вопрос не в том, когда EUMA выполнит свою задачу, а в том, имела ли она вообще такую задачу изначально. И если ЕС действительно заинтересован в устойчивом мире на Южном Кавказе, он должен свернуть ее — пока не поздно.