Хаос в Израиле: государство разбитых зеркал наша корреспонденция

Открытие зимней сессии Кнессета (парламент Израиля), которая должна была задать тон всей  работе израильского парламента, превратилась в политический спектакль о разрушенной нравственности и растущем расколе. Зал Кнессета взорвался с первых же минут после того, как спикер Амир Охана, представляя председателя Верховного суда Ицхака Амита, назвал его просто «судьей». После чего оппозиция взорвалась негодующими криками, депутаты требовали проявить уважение к судебной власти и назвать Амита по полной должности, зал заполнился скандированием, и Охана, не выдержав шума, начал удалять депутатов из зала. Словом, сцена напоминала уже не парламентскую процедуру, а политическую перестрелку.

Зал Кнессета взорвался с первых же минут после того, как спикер Амир Охана, представляя председателя Верховного суда Ицхака Амита, назвал его просто «судьей» (на фото слева Охана)

Президент Ицхак Герцог, которому предназначалась размеренная речь о государственном единстве, сорвал протокол. «Это позор, — сказал он. — Когда рушится уважение между ветвями власти, рушится и вера в демократию». Голос президента дрожал, но зал его не слушал — каждый говорил сам с собой.

Биньямин Нетаньяху вышел к трибуне уверенно, почти торжественно. Говорил о войне, о заложниках, об исторической миссии его правительства. После чего произнес фразу, мгновенно разошедшуюся по соцсетям: «Я не отрицаю, что Ицхак Амит — председатель Верховного суда. Но и я — премьер-министр Израиля».

Ответ лидера оппозиции Яира Лапида был мгновенным: «Кнессет принадлежит народу, а не вам, господин премьер-министр».

В зале снова поднялся шум — теперь уже без всяких приличий. Правда, в момент, когда зачитывали имена погибших и заложников, в зале наступила тишина и Кнессет на несколько секунд стал похож на дом скорби. А потом вновь воцарился хаос.

Так началась зимняя сессия парламента — с грома, а не с молитвы. Вместо единства — раскол, вместо сплачивающих слов скорби — крики негодования. И если верить кулуарам, жить Кнессету в его нынешнем составе осталось до весны: уж слишком много ненависти, уж слишком мало воздуха.

Кнессет вновь предстал зеркалом Государства Израиль – на сей раз разбитым и ослеплённым собственным светом. Здесь больше спорят не о законах, а о том, у кого больше прав говорить от имени Израиля.

В воздухе повисло ощущение, что зимней сессии Кнессет этой сессии не переживет – эмоциональное напряжение, длинный список взаимных  обвинений и жесткая, выходящая за рамки приличия полемика – все это признаки надвигающихся досрочных парламентских выборов.

И пока политики меряются правдой, народ Израиля слушает этот хор взаимных обвинений, как звуки сирены, к которым давно привыкли – с тревогой, но уже без страха.