… И Саудовская Аравия уходит к Турции. Вместе с инвестициями все тот же новый поворот

Нарастающее сближение Турции и Саудовской Аравии, осуществляемое при политической и стратегической поддержке США формирует новую конфигурацию сил на Ближнем Востоке, представляющую собой качественно иной этап региональной трансформации.

Речь идет не о ситуативном потеплении отношений между Анкарой и Эр-Риядом, а о выстраивании устойчивой оси, в которой Турция претендует на роль центрального узла безопасности, логистики и политического влияния, соединяющего Ближний Восток, Северную Африку, Красное море и прилегающие пространства Азии.

Активизация турецко-саудовского взаимодействия совпала с одновременным улучшением отношений Анкары с Вашингтоном и с постепенным перераспределением американского внимания и ответственности в регионе. Сокращение прямого военного присутствия США в Сирии и на Ближнем Востоке в целом, передача части функций обеспечения безопасности региональным игрокам и ожидание структурных изменений в Иране создают благоприятную среду для усиления Турции как опорного партнера Запада, но уже не в традиционной евроатлантической парадигме безопасности, а в более гибком, транзакционном формате.

Речь идет не о ситуативном потеплении отношений между Анкарой и Эр-Риядом, а о выстраивании устойчивой оси, в которой Турция претендует на роль центрального узла безопасности, логистики и политического влияния, соединяющего Ближний Восток, Северную Африку, Красное море и прилегающие пространства Азии

Политика Реджепа Тайипа Эрдогана в данном контексте носит прагматичный и многослойный характер. Турция одновременно расширяет военное и разведывательное присутствие в Сирии, укрепляет связи с Ираком, Иорданией и Ливаном, наращивает активность в Африке, на Балканах, в Центральной Азии и на Южном Кавказе, включая азербайджанское направление, и при этом стремится встроиться в новые форматы безопасности, подобные соглашению между Саудовской Аравией и Пакистаном, обладающим ядерным потенциалом. Все это превращает Анкару в игрока, способного оперировать сразу на нескольких стратегических театрах, используя как военные, так и экономические инструменты.

В этом контексте сближение с Эр-Риядом придает стратегии Турции дополнительную глубину. Для Саудовской Аравии турецкое партнерство вписывается в логику программы «Видение 2030», в которой тесно переплетены вопросы безопасности, индустриализации и диверсификации экономики. Для Турции же саудовский капитал становятся на фоне внутренней экономической уязвимости, высокой инфляции, валютных колебаний и дефицита энергоносителей важнейшим ресурсом.

Рост двустороннего саудовско-турецкого товарооборота, масштабные контракты в оборонной сфере и обмен технологиями в области беспилотных систем, бронетехники и военно-морских платформ превращают Саудовскую Аравию в ключевого заказчика турецкой оборонной промышленности и одновременно в стратегического инвестора.

Для Турции же саудовский капитал становятся на фоне внутренней экономической уязвимости, высокой инфляции, валютных колебаний и дефицита энергоносителей важнейшим ресурсом

В более широком геоэкономическом измерении формирующаяся ось Анкара-Эр-Риад начинает влиять на конфигурацию энергетических и транспортных маршрутов. Проекты, предполагающие транзит газа, электроэнергии и грузов через территорию Турции и Сирию, формируют альтернативную модель региональной интеграции, ориентированную на прямое соединение стран Персидского залива с Европой.

Такие маршруты могут изменить расстановку сил на энергетической карте Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока, предложив европейским потребителям более короткие и экономически привлекательные решения.

При этом Турция демонстрирует способность маневрировать между различными центрами силы. Параллельно с углублением контактов с США и арабскими монархиями Залива Анкара сохраняет тесное взаимодействие с Россией и Китаем, наращивает торговлю, рассматривает участие в альтернативных интеграционных форматах и не отказывается от амбиций в рамках Европейского союза. Этот многовекторный подход отражает переход к многополярной системе, в которой региональные державы действуют, исходя, прежде всего, из утилитарных интересов, а не из идеологической или блоковой лояльности.

В совокупности эти процессы свидетельствуют о формировании новой региональной реальности, в которой Турция перестает быть исключительно периферийным союзником Запада и превращается в самостоятельный центр силы, способный задавать повестку в сфере безопасности, энергетики и геоэкономики.