И вместе не получается, и врозь нельзя наш комментарий

Президент Ирана Масуд Пезешкиан подписал закон о приостановке сотрудничества с МАГАТЭ. А глава МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси является теперь в Иране персоной нон-грата.

Самый большой скептицизм вызывают всякого рода международные организации и агентства.

Во-первых, структуры эти крайне забюрократизированы. А, во-вторых, как только они касаются вопроса, в котором присутствует большая политика – то можно быть на сто процентов уверенным, что начнутся разного рода «метания», расплывчатые формулировки и полное отсутствие объективных выводов. И МАГАТЭ с его «иранским кейсом» - явный тому пример.

К счастью для всех, Пезешкиан сумел уговорить иранский истеблишмент на самый уверенный вариант

Будем объективны – с тех пор как на коллективном Западе и в Израиле чуть менее 15-ти лет назад начал активно муссироваться вопрос о военном характере ядерной программы Ирана – Тегеран широко распахнул двери перед МАГАТЭ. Его инспектора регулярно посещали, пусть и с бюрократическими проволочками, все закрытые иранские ядерные объекты, проводили там замеры, брали пробы, устанавливали датчики и даже видеокамеры.

Что, зная тягу иранцев к секретности и их патологическое недоверие к международным инспекциям, было своего рода психологическим подвигом. Зубами они скрипели громко – но все равно шли на контакт, стремясь развеять все опасения, опираясь на выводы экспертов и сотрудников этой, тогда еще уважаемой ими международной организации.

Но что получилось в итоге? Задача МАГАТЭ тогда заключалась в ответе на вопрос: «Имеет ли иранская ядерная программа военную составляющую?» Какой вердикт вынесли инспектора МАГАТЭ? Пока нет, но все может быть. Предельно конкретно и четко, согласитесь. Это, как если бы присяжные в суде вынесли вердикт: «Гражданин такой-то не убивал гражданина такого-то. Но, не исключено, что мог бы это сделать». Скажете, абсурд? Нет, это не абсурд, а пример того, как МАГАТЭ откровенно виляло в вопросе «иранского ядерного кейса».

Полностью порвав с МАГАТЭ, Иран останется один на один со слухами, домыслами и голословными обвинениями в отношении своей ядерной программы

А за несколько дней до того, как Израиль атаковал иранские объекты, МАГАТЭ вообще заявило, что не может проверить, является ли ядерная программа Тегерана полностью мирной. Ничуть не стесняясь того, что признаться в таком – это полностью расписаться в собственной профессиональной некомпетентности.

Вполне естественно, что, столкнувшись с таким отношением, иранцы пришли к выводу: «В чем смысл нам демонстрировать открытость и пускать иностранных инспекторов в самые чувствительные для нас сферы – а в итоги мы получаем не пойми что, выводы, которые каждый может трактовать по-разному, в зависимости от того, как ему выгодно на данный политический момент?»

Поэтому решение Масуда Пезешкиана выглядит вполне логичным, из серии «не стоит метать бисер перед свиньями». Причем, нужно заметить, что решение это весьма сдержанное. Ряд экспертов всерьез опасались, что Иран не просто приостановит, как в данном случае, а полностью прекратит сотрудничество с МАГАТЭ. Или, как максимум, вообще выйдет из Договора о нераспространении ядерного оружия, как это в свое время сделала Северная Корея. И надо отметить, что для таких опасений были все основания, если судить по настрою депутатов иранского Маджлиса.

К счастью для всех, Пезешкиан сумел уговорить иранский истеблишмент на самый уверенный вариант. Что никоим образом не стоит воспринимать как слабость. Это прагматизм чистой воды. Поскольку, полностью порвав с МАГАТЭ, Иран останется один на один со слухами, домыслами и голословными обвинениями в отношении своей ядерной программы. МАГАТЭ, конечно, те еще фрукты – но и без него нежелательно. Пусть и фиговый листок – но это всяко лучше, чем ничего.