И знают только журавли...

Когда переводчик становится соавтором

И знают только журавли

Дорогу до родной земли…

(Анар)

ВЦентре Ататюрка вАзербайджане состоялась презентация нового издания народного писателя Анара - книги «Изнают только журавли» (Gəl qoşulaq durnalara). Книга издана по инициативе Центра художественного перевода илитературных связей Союза писателей Азербайджана на русском иазербайджанском языках, объединив поэтические произведения автора ираскрыв лирическую грань его творчества.

Поэзия не требует оправданий. Она рождается там, где человек проживает жизнь осознанно, не избегая боли, не прячась от воспоминаний и не уклоняясь от ответственности за сказанное слово. Сборник стихов Анара принадлежит именно к этой поэзии - тихой, сосредоточенной, человеческой, которая не стремится к зрелищности, но живет самой жизнью, отточенной внутренним светом. В этих стихах нет попытки произвести впечатление. Они написаны не для того, чтобы их заметили, а потому, что быть не написанными они не могли. Оттого так естественно звучит признание: «Поэзия - беда, кто заболел ей, это навсегда». Здесь поэзия не игра, не роль, не амбиция - она часть судьбы, принятая без ропота, без прикрас, без излишнего пафоса.

В его строках чувствуется стремление возвратиться в прошлое, вновь пережить утонувшие в памяти мгновения и сохранить вечный свет юности. Так он обращается к «Машине времени»:

«Сумеешь отвезти меня туда,

Где я остался юным навсегда…

Чтоб та тоска,

что сводит болью душу,

Догнать нас не сумела никогда?»

- перевод Алины Талыбовой

Творчество Анара всегда было проникнуто патриотическим духом. Его строки не только воспевают любовь к родной земле, но и выражают глубокую заботу о ее судьбе, тоску по утраченному и уверенность в будущем торжестве справедливости. Особенно ярко это проявляется в стихотворении, посвященном Шуше - городу, который оставался в сердце автора даже в годы испытаний:

«В слезах уйдя в печали горькой тьму,

Я мысленно те горы обниму

И тот родник Исабулаг хрустальный,

И струй его кровавую кайму.

Но день придет - и всем,

чья в том вина,

Воздать мы сможем наконец сполна»

- перевод Наили Баннаевой

Поэзия Анара о любви отличается удивительной искренностью и глубиной человеческих переживаний. Она рождается из совместно прожитой жизни, из радостей и печалей, из верности и уважения к избранной судьбе. Любовь в его стихах - это не просто чувство между двумя людьми, но и гармония судеб, взаимная сопричастность на протяжении многих лет. Особенно выразительно эта тема звучит в стихотворении «Земфире».

«Мы с тобой

Одной судьбою

Жребием единым стали.

Мы любили и мечтали,

Счастье, гордость испытали

И хлебнули грусть-печали…»

- перевод Надии Кафаровой

Стихи на русском языке сохранили ясность, сдержанность, внутреннее достоинство поэтического высказывания. Русский текст звучит органично, как продолжение того же опыта - человеческого, живого, нравственного.

Поэт-переводчик, член Союза писателей Азербайджана Наиля Баннаева поделилась своими впечатлениями о работе над сборником:

- Для меня работа над переводами стихотворений прославленного писателя, широко известного как прозаик, стала неожиданным и очень интересным проектом. Было любопытно взглянуть на его творчество с нового ракурса. Мне предоставили самой выбрать, что переводить, и я выбрала те стихотворения, что наиболее резонировали с моими личными ощущениями. Ведь в мысленном «диалоге» переводчика с автором оригинала это совпадение имеет очень большое значение, которое трудно переоценить.

В ходе работы я стремилась сохранить не только дух, но и букву оригинала - искала такие решения, чтобы переводить максимально близко к исходнику, используя при этом всю доступную мне палитру языка перевода.

Иногда выбор какого-то параметра - например, размера - оказывался не за мной, но тем интереснее была задача, которая передо мной вставала. Например, к одному из стихотворений имелся эпиграф из поэмы Самеда Вургуна, переведенной некогда нашим известным переводчиком Владимиром Кафаровым. В этом случае было понятно, что стихотворный размер данного произведения должен будет повторять размер того отрывка, который стал эпиграфом.

Поблагодарив Наилю ханым, мы побеседовали с профессионалом, работавшим над переводами большей части стихотворений - поэтом, переводчиком, публицистом, членом Союза писателей и Союза журналистов Азербайджана, заведующей отделом поэзии журнала «Литературный Азербайджан» Алиной Талыбовой.

- Как долго длилась работа над этим сборником именялось ли по ходу ваше первоначальное представление оего масштабе исложности?

- В прошлом году родилась идея сделать подарок Анару муаллиму - собрать все его стихи под одной обложкой и представить их вниманию русскоязычного читателя. Будучи истинно творческим и очень развитым интеллектуально человеком, сам Анар муаллим изначально не позиционирует себя как поэт, достаточно иронично говорит о своей поэзии и считает поэтами прежде всего своих друзей, например, Вагифа Самедоглу и Фикретта Годжу, которых он с паритетом называет «настоящими» поэтами. Мы все знаем его как блестящего прозаика, а для меня он открылся как поэт совершенно случайно. Все началось с небольшого текста в газете, где речь шла о ностальгической песне на музыку Эмина Сабитоглу. Строчка из этого стихотворения и дала название книге - «И знают только журавли...»

- Как бы вы охарактеризовали поэзию Анара муаллима?

- Его поэзия своеобразна, она одновременно проста и сложна. Чаще всего это свободный нерифмованный стих (хотя и в нем встречаются внутренние рифмы как ритмическая опора),  который следует за главной мыслью и настроением. В своем поэтическом творчестве Анар муаллим, так же, как и в своей прозе, затрагивает очень глубокие философские вопросы нашего бытия, говорит о жизни и смерти, о призвании и памяти, о любви и верности... Но при том, что он затрагивает такие серьезные вопросы, его поэзия, как правило, всегда пронизана солнечным светом и каспийским ветром, поэтому работать с его текстами легко и приятно. Для меня, как для переводчика, главный вопрос всегда в том, что именно вкладывает автор в свои тексты, и этот авторский посыл мне очень близок.

В его стихах слышно сильное бакинское настроение, и это отзывается во мне, ведь я сама начинала литературную деятельность с цикла, посвященного нашему городу. Это не первый опыт нашего сотрудничества с Анаром муаллимом. После «Ностальгической песни» (тех самых «И знают только журавли...») были два больших «программных» стихотворения «Пессимистическое» и «Оптимистическое» в моем переводе, которые вошли в трехтомную Антологию нашей поэзии, где были представлены как азербайджаноязычные, так и русскоязычные авторы. (Анар муаллим не раз отмечал, что он очень доволен этими переводами). Я переводила также и уважаемых родителей Анара муаллима - замечательных поэтов Расула Рзу и Нигяр Рафибейли. Изначально я занималась художественным переводом не для какой-либо конкретной цели, а для себя, это был мой личный выбор, так сказать, по велению сердца, не обусловленный конкретными внешними задачами. Именно так я впервые перевела и Анара муаллима. Позже мы познакомились с ним лично. Автор «Шестого этажа пятиэтажного дома» для моего поколения уже тогда был живым классиком. В разные годы у нас состоялись развернутые интервью, творческие портреты - и это общение всегда было очень интересно. Мне очень импонирует его взвешенная жизненная позиция, взгляд на прошлое и настоящее: он не кричит о своих убеждениях, но твердо следует им. Он дружелюбен, ироничен, креативен - для меня это портрет настоящего Бакинского Интеллигента с большой буквы. Позже мне довелось творчески пересекаться и с Гюнель ханым: будучи молодым прозаиком, она писала интересные самобытные рассказы, которые я с удовольствием включала в подборки наших авторов для различных изданий ближнего зарубежья. Любая встреча с этой творческой семьей для меня всегда отрадна.

- Были вэтом сборнике стихотворения, ккоторым вам приходилось возвращаться многократно из-за сложности их смысловой конструкции или интонационной неопределенности?

- Таких не было. Поэзия Анара муаллима демократична в самом подлинном смысле этого слова, она обращена непосредственно к читателю и написана на внятном языке. Когда-то в одной из моих авторских книг был раздел под названием «На языке сердца» - я бы применила этот термин и сейчас. Эта поэзия адресуется в первую очередь не узким профессионалам и знатокам, а непосредственно от сердца к сердцу. Именно поэтому я с удовольствием работаю с этими авторскими текстами. Хотя иногда кажется, что они очень просты, мы находим в них интересные созвучия, ритмику, необычную внешнюю форму. Творчество Анара муаллима очень импонирует мне тем, что он неизменно удерживает золотой баланс между простотой, граничащей с примитивизмом, и нарочитой сложностью, заумностью, нечитабельными построениями. Его поэзия - свидетельство его высокого профессионализма: в ней нет ничего кричащего, а результат  при этом замечательный.

- Поэзия на азербайджанском языке обладает внутренней музыкальностью илиризмом, ощутимыми даже вне строгой рифмы. Русский язык предъявляет свои поэтические требования. Какими принципами вы руководствовались, чтобы, сохранив смысловую иэмоциональную сущность оригинала, создать органичный извучащий текст на русском языке?

- Ни один язык не дублирует другой не отражается в зеркале другого. Но в этом и состоит задача для профессионала - создать полноценный творческий продукт. Русский язык в этом смысле идеален: в нем можно найти все интонации, мелодизмы, безбрежную лексику с абсолютным грамматическим инструментарием и бесчисленные оттенки смыслов... Это поистине универсальный язык, буквально созданный для художественного перевода со всех мировых языков. Могу утверждать, поскольку имею большой опыт перевода, в частности, кроме азербайджанских и турецких авторов, я переводила множество английских и американских поэтов. Были у меня переводы грузинских и словацких авторов (Словакия даже предоставила мне в свое время специальный грант, чтобы я перевела большой блок их поэтов). Конечно, каждый язык обладает своим уникальным лицом, своими выразительными средствами, своей мелодикой. Но, повторюсь, в этом и заключается наша главная переводческая задача, чтобы не растерять очарование оригинала и при этом писать так, как если бы автор с его мировоззрением, талантом и опытом писал бы на другом языке, сохранив при этом свою индивидуальность. Мир знает гениальных поэтов, но знает еще и гениальных переводчиков. И без их помощи, без их уникального вклада мировая литература сразу бы чудовищно обеднела. Мы бы не смогли наслаждаться шедеврами мировой литературы - ни в прозе, ни в стихах, не будь у нас Маршака, Чуковского, Лозинского, Пастернака, Норы Галь... К сожалению, если взять какой-нибудь классический литературный «хит» в сегодняшнем переводе, разница драматическая - из-за небрежного, непрофессионального перевода, новые читатели просто не поймут, что же делает то или иное произведение гениальным, почему о нем столько говорят... Так что художественный перевод - это отдельное и очень важное искусство для сближения культур и народов в современном мире.

- Алина ханым, много ли сегодня внашей стране профессиональных переводчиков художественной литературы икак обстоят дела сподготовкой новых кадров?

- В прежние годы профессиональных переводчиков художественной литературы готовили при Литературном институте имени Горького в Москве. Это был очень высокий уровень, именно эту творческую школу в свое время прошли многие наши выдающиеся литераторы, тот же Анар, Фикрет Годжа, Сиявуш Мамедзаде... Особняком стоит имя Владимира Кафaрова, который проделал поистине титаническую работу, блистательно переведя на русский язык все наши баяты. Немало сделали в свое время в области перевода азербайджанских авторов И.Оратовский,  А.Плавник, В.Портнов, И.Дадашидзе, Иван Третьяков, Мансур Векилов - двое последних многие годы возглавляли старейший в Республике русскоязычный журнал «Литературный Азербайджан»... Это были переводчики от Бога, настоящие профессионалы, их работа сыграла колоссальную роль в продвижении азербайджанской литературы на огромном русскоязычном пространстве, потому что им удалось привлечь интерес и завоевать сердца и умы читателей. Сегодня таких профессионалов в нашем литературном пространстве, к сожалению, катастрофически мало, и, на мой взгляд, настало время всерьез задуматься о восстановлении полноценной школы художественного перевода.

- Для выполнения такой ответственной работы необходимо самому обладать литературным даром. Именно поэтому далеко не каждый способен заниматься художественным переводом профессионально. Не задевает ли ваше творческое эго, как поэта, необходимость растворяться втексте другого автора?

- В первую очередь нужно быть профессиональным литератором. В принципе, любой человек, хорошо знающий тот или иной язык, сможет буквально слово в слово перевести текст, в том числе, и поэтический - и все в этом переводе будет правильно, но, увы, такой «продукт» никогда не станет произведением искусства. Есть старая истина, что плохой переводчик может «убить» даже хорошего автора, а может стать его полноценным соавтором. Примером служат хотя бы те же Наум Гребнев и Яков Козловский, которые блестяще переводили стихи Расула Гамзатова, знакомое и любимое нами именно в их переводах.

Что касается моего поэтического эго, думаю, что работа над переводом его не только не задевает, но, наоборот, обогащает. Иначе я просто не занималась бы этим. Но это действительно сложно, потому что писать «свое» - всегда легче, ведь в своем творчестве ты полностью свободен, там только ты царь и бог, хозяин каждого слова... В переводе же ты входишь в другую жизнь, в другое время, в другую личность, и это очень похоже на любовь - нужно раствориться в своем авторе и возродиться вместе с ним. Вот и я очень люблю авторов, чьи тексты перевожу, к примеру, моя читательская любовь к Джону Китсу или Уолту Уитмену уже сама по себе многое дает, а желание пересказать их на своем языке, возродить в новом веке, сделать ближе современному читателю - приносит особое профессиональное удовлетворение. Точно так же люблю и азербайджаноязычных авторов как классиков, так и моих талантливых современников, с текстами которых работаю с большим удовольствием.

Вот и работа над сборником Анара муаллима стала таким своеобразным диалогом с автором, перекличкой наших творческих «журавлей». Надеюсь, что результат нашего сотворчества вышел органичным. Я по мере сил задействовала весь свой поэтический потенциал и профессиональный переводческий инструментарий, чтобы русскоязычным читателям захотелось бы снова и снова открыть сборник и перечитать то или иное стихотворение Анара муаллима.