Игра на время: к чему привели переговоры Вашингтона и Тегерана? МНЕНИЕ

Переговоры США с Ираном в Пакистане, длившиеся 21 час, с самого начала выглядели скорее как разыгрывание политического спектакля. Заявления Дональда Трампа о том, что ему все равно, как пройдут переговоры, на фоне выдвинутых Ираном десяти пунктов, лишь подтверждали это. В таком случае возникает вопрос: что это было на самом деле?

Наблюдать за самими переговорами было сложно, однако вполне можно было отслеживать переброску США самолетов-заправщиков и ожидание третьей авианосной группы. В Вашингтоне понимают, что любой контроль Ирана над Ормузским проливом вызовет жесткую реакцию стран Персидского залива. В то же время любые уступки по обогащенному урану и ливанскому вопросу неизбежно встретят жесткую реакцию в Израиле.

Таким образом, переговоры, скорее всего, стали лишь временем для перегруппировки сил и демонстрационным дипломатическим маневром.

А что будет дальше? Вариантов много, и каждый из них достаточно гибок в своих решениях. Поэтому логично разобрать, кто и что выиграл на данном этапе.

Иран продолжает контролировать пролив и фактически держит под давлением мировую экономическую стабильность. Под его прицелом находятся производственные мощности стран Персидского залива, которые не заинтересованы в прямом участии в войне против Ирана, хотя есть данные о том, что в отдельных воздушных операциях могли быть задействованы их БПЛА и самолеты.

США, в то же время, продемонстрировали уровень подготовки своих войск и их боеготовность. При относительно малых потерях уничтожается военная инфраструктура противника, на создание которой были потрачены сотни миллиардов долларов. Кроме того, Вашингтон получает возможность нарастить экспорт нефти, частично закрывая дефицит на мировом рынке, а также — без громких возражений — смягчать санкционное давление, в том числе в отношении России.

Израиль в данном контексте можно рассматривать как одного из основных выгодоприобретателей этой войны. Армия Израиля, судя по имеющейся информации, не понесла существенных потерь в ходе операции: не сообщается о сбитых самолетах или погибших военнослужащих на земле. При этом был нанесен серьезный ущерб иранской инфраструктуре — в частности, объектам по обогащению урана и ряду производственных мощностей, включая предприятия металлургической и нефтехимической отраслей.

Кроме того, Израиль получил возможность действовать более свободно на ливанском направлении и оказывать давление на ливанское правительство в контексте переговорного процесса, старт которого ожидается 14 апреля.

Отдельно стоит отметить и укрепление связей Израиля со странами Персидского залива, особенно если учитывать намеки Биньямина Нетаньяху на возможные прямые контакты с Саудовской Аравией. Параллельно наблюдается и рост продаж израильского вооружения на мировом рынке. Косвенным подтверждением этого можно считать укрепление израильского шекеля, который обновил максимумы по отношению к доллару США и евро, а также рост котировок на биржах в Тель-Авиве.

В проигрыше, по сути, оказался весь мир — прежде всего страны Персидского залива, которые стали заложниками ситуации. Их экономики либо замедляются, либо испытывают серьезное давление.

Итог таков: война, скорее всего, продолжится, но может изменить форму — от экономической блокады до активных военных действий, включая ограниченные наземные операции, возможный захват островов и удары по энергетической инфраструктуре. Все это способно еще глубже погрузить Ближний Восток в состояние нестабильности, где каждый действует исходя из собственных интересов. В конечном итоге это может привести к своеобразной «перезагрузке», при которой стороны будут вынуждены вернуться за стол переговоров и начать договариваться заново.

Специально для Vesti.az политолог аналитического центра STMEGI Фуад Хаимов