Империя в тени вулканов

Макрон пытается цементировать неоколониальный порядок на Мадагаскаре

Мадагаскар становится очередной жертвой геополитической игры французского президента Эмманюэля Макрона. Пятая республика стремится возродить на острове свою империю.
Это первый за последние два десятилетия визит лидера Франции на Мадагаскар. 
В четверг, 24 апреля, в Антананариву состоялся пятый саммит Комиссии Индийского океана, в котором принимали участие Коморские острова, Мадагаскар, Маврикий и Сейшельские острова, а также Франция - от имени Реюньона. Хотя официальная тема саммита - продовольственная безопасность в регионе, стороны обсудили и территориальные споры, оставшиеся от колониальных времен.
Речь идет, в частности, о необитаемых островах Эпарс. Они находятся в Мозамбикском проливе между Африкой и Мадагаскаром, но входят в состав Французских Южных и Антарктических территорий, управляемых с Реюньона. 

Сейчас там находится метеорологическая станция, две взлетно-посадочные полосы и небольшие военные базы для защиты французского суверенитета над архипелагом.
Когда Мадагаскар получил независимость от Франции в 1960 году, острова Эпарс остались французскими и сейчас обеспечивают Парижу стратегически важный плацдарм на маршруте между югом Африки, Ближним Востоком и Азией. 
Президент Мадагаскара Андри Радзуэлина неоднократно повторял, в том числе во время официальных визитов в Париж, что острова должны перейти к островной республике. И это не единственный территориальный спор в Индийском океане, в котором участвует Франция. 
Так Маврикий, поддерживаемый Мадагаскаром, претендует на французский остров Тромлен - коралловый блок площадью в один квадратный километр. Его исключительная экономическая зона составляет 280 тыс. квадратных километров, в ней также можно разрабатывать природные ресурсы.
Еще более горячий спор - Майотта, с которой Эмманюэль Макрон начал свою зарубежную поездку. Союз Коморских Островов претендует на архипелаг с 1974 года. Французский архипелаг - популярное направление для нелегальной миграции с Комор, что не устраивает Францию и вызывает напряженность в регионе.
Из-за этого спора Майотту не принимают в Комиссию Индийского океана, на чем настаивает Эмманюэль Макрон. Коморы наложили вето на ее включение в организацию, а необходимо единогласное одобрение.
Эмманюэль Макрон прибыл в Антананариву в качестве «друга» и «партнера» вовсе не для признания исторической вины, а с портфелем «экономических договоров». Приветствия детей с флажками в аэропорту, улыбки под вспышками камер, обещания инвестиций, - все это привычный дипломатический протокол, за которым скрывается холодный расчет.
В числе прочих «амбициозных» проектов Макрона - строительство гидроэлектростанции в Волобе, вхождение EDF в состав национальной энергетической компании CGHV, а также добыча стратегических редкоземельных элементов, столь необходимых для европейской «зеленой повестки». При этом финансирование обеспечивается французским казначейством и агентством AFD, институциями, давно освоившими искусство экономической привязки, оборачивающейся долговыми ловушками.
Проект строительства гидроэлектростанции обсуждался почти десятилетие, но сдвинулся с места только сейчас, когда Франция оказалась в положении ослабленной континентальной державы, отчаянно цепляющейся за былое влияние. Макрон преподносит энергетическую инициативу как подарок, однако это не что иное, как инвестиции с возвратом: в виде контрактов, контроля и политического давления.
Интеграция EDF в мадагаскарскую энергетическую систему означает фактический контроль над критически важной инфраструктурой. Страна, у которой нет средств на реализацию собственного энергетического потенциала, вновь оказывается зависимой, только теперь от логотипа корпорации, а не от триколора над губернаторской резиденцией.
Одним из главных козырей визита стал интерес Макрона к редкоземельным ресурсам. Но риторика «стратегического партнерства» выглядит лицемерно на фоне того, что Мадагаскар до сих пор остается среди самых бедных стран мира, несмотря на несметные залежи лития, кобальта, неодима и тербия. Именно такие элементы питают производство французских электромобилей и аккумуляторов, но на Мадагаскаре, как и в других бывших колониях, они продолжают служить причиной экологических катастроф и социальных катаклизмов.
Слова Макрона о «заботе» об окружающей среде и устойчивом развитии становятся абсурдом, если вспомнить, что Франция на протяжении десятилетий вывозила с острова культурные ценности, биоресурсы и человеческие жизни. И сегодня она возвращается туда же в поисках новых «ресурсов», только теперь они носят атомный и нанотехнологический оттенок.
Визит Макрона происходит на фоне обострения споров о суверенитете Франции над Рассеянными островами и островом Майотта. И если в случае Комор эти вопросы рассматриваются в рамках международных правовых институтов, то на Мадагаскаре они воспринимаются как незаживающая рана.
Как подчеркивает специалист по международному морскому праву Денис-Саша Робен, дело не только в доступе к нефти и газу в Мозамбикском проливе. Это вопрос идентичности, национального достоинства и права самим распоряжаться своей землей без внешнего «покровительства».
Макрон пообещал вернуть часть культурных ценностей, вывезенных во времена оккупации. Однако даже этот жест оказался скомкан: возвращение черепа короля Тоэры, обезглавленного французскими войсками в 1897 году, было отменено из-за требований семьи восстановить оскверненную гробницу. Ирония в том, что в то время, как Париж проповедует цивилизованность и культурный обмен, он не способен проявить элементарное уважение к священному.
Тем временем мадагаскарские историки требуют создания независимой комиссии по расследованию преступлений колониального режима. Но Париж делает вид, что не слышит всего этого. Ведь признание требует морального мужества - качества, которого явно недостает архитекторам новой африканской «архитектуры».
Когда Эмманюэль Макрон поднимает бокал за «новую эру сотрудничества», стоит помнить: под оберткой из протокольной лексики скрывается старая тактика по удержанию власти и сохранению влияния через подчинение. И пока Париж говорит о развитии, он продолжает выстраивать колонны из долгов, за которыми снова и снова воздвигает имперские башни.
Но даже самые крепкие бастионы рушатся, когда под ними дрожит земля. А на Мадагаскаре, как известно, почва вулканическая.