Информационное фиаско Трампа: почему Иран побеждает в войне нарративов Крис Бернс и Александр Фридман в гостях у

Пока эксперты рассуждают о том, кто побеждает в вооруженном конфликте в Персидском заливе — США или Иран, Америка терпит поражение в не менее важной информационной войне.

Трамп, воодушевленный удачной операцией по свержению Николаса Мадуро, начал военную кампанию против Ирана без должной подготовки американского общественного мнения. Он не стал обосновывать необходимость войны до её начала, представив масштабное наращивание военной мощи в заливе лишь как метод давления на переговорах по иранской ядерной программе. Этим обстоятельством удачно воспользовалась пропагандистская машина Тегерана. Задействовав мощную «фабрику троллей» и ботов, Иран наводнил соцсети пропагандистскими роликами.

Проиранская компания Explosive Media с начала конфликта сгенерировала с помощью искусственного интеллекта десятки видеороликов, высмеивающих Дональда Трампа, Биньямина Нетаньяху и внешнюю политику США. Эти материалы набрали миллионы просмотров. Иранской пропаганде удалось невероятное — манипулировать американским общественным мнением.

Стоит отметить, что настроения американцев еще до войны были не в пользу Израиля. В ходе опроса института Гэллапа, проведенного незадолго до начала боевых действий, впервые в этом столетии большинство американцев заявили, что симпатизируют палестинцам больше, чем израильтянам.

В беседе с haqqin.az известный франко-американский журналист, эксперт в области СМИ и обозреватель Euronews Крис Бернс отметил, что информационная война всегда является неотъемлемой частью военного конфликта. По его мнению, вопрос о победителе — это вопрос интерпретации каждой из сторон, а также того, насколько этот процесс влияет на политиков и избирателей.

Эксперт в области СМИ и обозреватель Euronews Крис Бернс

«Победитель в информационной войне не обязательно становится победителем в вооруженном конфликте. Пока сложно однозначно объявить кого-то триумфатором в противостоянии США и Ирана. Но в широком понимании проигравшими окажутся обе стороны», — подчеркнул он.

Более детально об идеологическом столкновении Вашингтона и Тегерана и его последствиях изданию рассказал известный политолог, преподаватель истории Восточной Европы в университетах Саарбрюккена и Дюссельдорфа (ФРГ) Александр Фридман.

Александр Фридман

— Как Вы считаете, кто выигрывает в информационной войне: США или Иран?

— Конечно, побеждает Иран и его партнеры. У тех, кто проводит операцию против Ирана, настолько плохой имидж в глазах международной общественности, что шансов на успех в информационном поле практически нет. Традиционно Израиль выигрывает войны на поле боя, но проигрывает их в медиапространстве. При сегодняшнем соотношении сил у него нет возможности это изменить. С другой стороны, США во главе с Трампом крайне непопулярны практически во всем мире. За исключением немногих стран, отношение к Трампу остается резко отрицательным.

Поражение Трампа в информационной войне обусловлено негативным имиджем Израиля и Америки, самим фактом начала боевых действий, а также тем, что иранский режим все-таки выстоял. Кроме того, поддержку в распространении иранских нарративов оказывают Китай и Россия. В итоге Ирану удается навязать свой взгляд на эту войну, по крайней мере в Европе, где многие говорят о том, что США не достигли своих целей. Если проанализировать общий дискурс, чаша весов склоняется в пользу Тегерана.

Что касается непосредственно вооруженного конфликта, делать выводы рано. Ситуация динамична: мы не знаем, какими будут соглашения между сторонами и будет ли заключен мир вообще. Неясно, какова судьба иранского режима, как они намерены существовать дальше и что станет с экономикой страны после воздушных ударов. О победе США можно будет говорить лишь в том случае, если через несколько месяцев после прекращения огня «муллократия» рухнет под воздействием катастрофической экономической ситуации. Пока же ситуация крайне неопределенная.

В плане нарративов, распространяемых в США и Европе, Ирану сопутствует успех. Особенно это касается тезиса о том, что Трамп действует бездумно, ничего не добился и теперь пытается как можно скорее «унести ноги» из этой войны.

— Самое сильное давление из-за войны Трамп испытывает внутри США, хотя американцы не проводят наземную операцию и не несут крупных потерь. Можно ли сказать, что интересы американских демократов и КСИР в чем-то совпали?

— Во время избирательной кампании Трамп обещал не начинать новых войн, и он нарушил это обещание. Более того, он не добился того быстрого успеха, на который рассчитывал. В Белом доме надеялись на «венесуэльский сценарий»: предполагалось, что точечные удары выбьют ключевые фигуры режима, и власть аятолл развалится сама собой, а ей на смену придут силы, готовые выполнять требования США.

Этого не произошло. Тем временем война повлекла за собой серьезные экономические и политические последствия для самой Америки, где скоро пройдут промежуточные выборы. Демократы, хоть и не пользуются сейчас огромной популярностью, увидели в этом шанс и перешли в атаку на администрацию. Даже в рядах Республиканской партии, особенно в движении MAGA, хватает сторонников изоляционизма, которым эта война не нравится. Они также нападают на Трампа, в результате чего он оказался в глубокой обороне и международной изоляции.

Сейчас из-за атак Ирана значительно пострадали страны Персидского залива. Встает вопрос: что сделают США, чтобы Ирану впредь было неповадно вести себя так по отношению к соседям? Этот вопрос остается открытым. У ОАЭ, Кувейта, Бахрейна, Саудовской Аравии и даже у Израиля нет оснований быть в восторге от действий Трампа. Ситуация, при которой Трамп остановил войну, не идеальна для Израиля, так как трудно понять, насколько на самом деле ослаблен Иран и каков его оставшийся потенциал производства ракет и дронов.

Поражение Трампа в информационной войне обусловлено негативным имиджем Израиля и Америки, самим фактом начала боевых действий, а также тем, что иранский режим все-таки выстоял

— Какую роль в информационной войне сыграла Россия?

— Россия ведет себя точно так же, как во время «12-дневной войны»: она полностью предоставляет свою информационную инфраструктуру для продвижения проиранских нарративов. Кремль помогает Тегерану, транслируя идеи о том, что американцы ничего не добились, а также тиражируя истории о якобы совершенных ими военных преступлениях.

В этом и заключается главная помощь Москвы. Что касается военной поддержки, о которой много говорили, то, по данным разведки США, системы ПВО и другое оружие у иранцев скорее китайского, чем российского производства. Очевидно, что Москва предоставляет Тегерану спутниковые разведданные, но оценить их эффективность сложно — вопрос не только в факте передачи, но и в качестве информации. Возможно, они передавали данные, с которыми в военном плане мало что можно было сделать.

А вот в информационной войне поддержка России крайне серьезна. У них есть разветвленная структура пропаганды на Западе — и речь не только о русскоязычных каналах. У Путина выстроена система влияния в Европе, и в этом смысле они оказывают Ирану неоценимую услугу.

Россия умело пользуется тем, что Трамп катастрофически непопулярен на Западе. Его можно сравнить с Бушем-младшим времен войн в Афганистане и Ираке, который тоже был непопулярен в Европе. Но Буш не вызывал у европейцев такого чувства ненависти и презрения, как Трамп. Это неприятие связано с политическим стилем Трампа, его заявлениями и угрозами «уничтожить Иран». Его политика в отношении ЕС воспринимается однозначно отрицательно.

Обычный европейский обыватель относился бы к этой войне спокойнее, если бы она не била по его карману. Но сейчас негативное влияние конфликта чувствуется по выросшим ценам на бензоколонках. Войной начинают интересоваться даже те, кто далек от политики: видя счета за топливо, они связывают это напрямую с Трампом. И хотя многим европейцам безразлично, что происходит внутри Ирана (даже массовые убийства иранцев в январе они просто приняли к сведению), рост цен из-за обстрелов Ормузского пролива вызывает ярость. Люди считают, что Трамп и Нетаньяху «заварили кашу», а расхлебывать приходится им. Эта война усилила раскол между Европой и США. Более того, заявления Трампа о бесполезности НАТО еще больше отдалили союзников. В России даже в самых смелых мечтах не могли представить, что отношения между ЕС и США на втором году второго срока Трампа будут ухудшаться так стремительно.

— Могут ли демократы воспользоваться моментом, чтобы добиться импичмента Трампа? Благо иранцы своими заявлениями ставят президента США в положение «просителя мира»...

— Нет, импичмента не будет. Иранцы прекрасно понимают политическую ситуацию в Штатах. Во время активной фазы войны для них было главным выстоять. Теперь, когда боевые действия приостановлены, Тегеран получил паузу для переговоров. Это позволяет им перегруппироваться и действовать более размеренно.

Власти Ирана понимают, что Трамп — их враг, и он продолжит давление. Если договориться не удастся, он может возобновить военную операцию. Поэтому стратегическая задача иранцев — максимально ослабить его позиции. Я не думаю, что они будут напрямую взаимодействовать с демократами, но в данной ситуации их цели совпадают: и те, и другие заинтересованы в скорейшем уходе Трампа с политической сцены.

С точки зрения Израиля, Трамп — это исторический шанс. Такого президента, столь безоговорочно поддерживающего еврейское государство, в Белом доме может больше не быть. Приход демократов не сулит Израилю ничего хорошего. Если к власти придет Джей Ди Вэнс — это возможный вариант, но того уровня поддержки уже не будет. Идеальным преемником для Израиля был бы Марко Рубио, но и тогда такие близкие партнерские отношения вряд ли повторятся.

У демократов изначально не было планов на военную операцию против Ирана. Джон Керри упоминал, что Нетаньяху предлагал этот сценарий всем президентам, начиная с Буша-младшего, но и Обама, и Байден открещивались от этой идеи. Трамп же согласился. Поэтому для иранцев задача номер один — опрокинуть или хотя бы максимально ослабить его. В краткосрочной перспективе Иран не пойдет на реальное соглашение, он будет тянуть время. Переговоры могут длиться полгода, и в этот период неопределенности они продолжат подрывать рейтинги Трампа и республиканцев.

— Глава «Моссада» заявил, что, несмотря на переговоры, конечной целью должно быть свержение иранского режима...

Джон Керри упоминал, что Нетаньяху предлагал этот сценарий всем президентам, начиная с Буша-младшего, но и Обама, и Байден открещивались от этой идеи. Трамп же согласился

— Для этого не обязательны только военные действия. В случае с Венесуэлой Трампу удалось с хирургической точностью добиться своего, убрав одного Мадуро. Вероятно, нечто подобное они хотят провернуть и на Кубе. Но Иран — это другой калибр.

Судя по всему, израильтяне сейчас ориентируются на «югославский сценарий». После операции НАТО в Югославии Милошевич пережил бомбардировки и остался у власти, но через некоторое время его режим пал, а сам он оказался в Гааге. Сейчас США и Израиль ликвидировали многих высокопоставленных лиц в иранской иерархии. На их место пришли другие, говорят, еще более радикальные. Однако вопрос в экономике: санкции не будут сняты. Как поведет себя режим, если его заставят отказаться от ядерного проекта и поддержки прокси-группировок вроде ХАМАС и «Хизбаллы»? Израиль и США ослабили Тегеран, хотя и в меньшей степени, чем хотелось бы израильтянам.

— Почему США не пошли по пути вооружения иранской оппозиции, чтобы дать им возможность самим свергнуть режим?

— Они даже не попытались. Американцы не дали «зеленый свет» этому сценарию — видимо, сочли иранский режим слишком стабильным. Властям Ирана действительно удается сохранять лицо при плохой игре: они умело демонстрируют стойкость и готовность бороться до конца, мастерски пуская пыль в глаза. Но на деле «муллократия» ослабла настолько, что израильтяне вполне могут достичь своей цели в долгосрочной перспективе. Если же Иран начнет саботировать переговоры и окажется недоговороспособным, у Трампа просто не останется иного пути, кроме возобновления ударов.