Иран теряет последний инструмент влияния наш комментарий

Иран, стремящийся утвердиться в качестве ведущего энергетического хаба Ближнего Востока, сталкивается с растущими вызовами, связанными с сокращением доверия со стороны соседей и усилением внешнего давления. Турция, Ирак, Сирия и Китай, являющиеся ключевыми энергетическими партнёрами Тегерана, всё чаще ищут альтернативные источники энергии, что ставит под сомнение будущее энергетической дипломатии Исламской Республики.

Только в первом квартале 2025 года Турция, традиционно являвшаяся крупным покупателем иранского газа, импортировала из США более 5 миллиардов кубометров сжиженного природного газа (СПГ)— почти столько же, сколько за весь 2024 год. Таким образом, в списке ведущих поставщиков газа в Турцию Соединенные Штаты заняли второе место после России, оттеснив на третье Иран.

Здесь уместно напомнить, что срок действия 25-летнего газового соглашения между Тегераном и Анкарой истекает в 2026 году. Но несмотря на предложения Ирана продлить его, Турция явно не спешит соглашаться, укрепляя сотрудничество с Россией, Азербайджаном и США. Более того, в марте в рамках своповых сделок турки начали импортировать газ из Туркменистана через территорию Ирана, что ещё больше снизило их энергозависимость от Тегерана.

В списке ведущих поставщиков газа в Турцию Соединенные Штаты заняли второе место после России, оттеснив на третье Иран

В тоже время, Ирак, являющийся последним крупным импортером иранского газа, также сообщает о резком падении поставок. По словам чиновников в Багдаде, это привело в разгар летнего спроса к снижению выработки электроэнергии на 3000 мегаватт. Сегодня Иран обеспечивает лишь 3 процента энергетических потребностей Ирака, тогда как всего несколько лет назад этот показатель достигал 10 процентов. Турция не преминула воспользоваться ситуацией и удвоила в нынешнем году экспорт электроэнергии в Ирак, став его крупнейшим поставщиком.

По сообщениям источников в Багдаде, правительство Ирака планирует в течение ближайших двух лет полностью отказаться от иранского газа.

Не менее печально обстоят дела с Сирией после краха режима союзника Ирана, Башара Асада. По данным бельгийской компании Kpler, специализирующейся на аналитике данных в энергетическом и транспортном секторах, с 2012 по 2023 годы Иран, в надежде обеспечить себе участие в послевоенном восстановлении Сирии, бесплатно отправил режиму Башара Асада более 300 миллионов баррелей нефти на сумму около 23 миллиардов долларов. Однако на прошлой неделе временное правительство Сирии подписало с компаниями из Катара, Турции и США соглашение на 7 миллиардов долларов на строительство 6000 МВт новых энергетических мощностей.

Помимо этого, Турция начнёт поставлять в Сирию ежегодно 2 миллиарда кубометров, а Катар уже в марте начал экспорт газа в Сирию через Иорданию, минуя Иран.

После свержения Асада Иран потерял и сирийский рынок

Даже Китай, основной покупатель иранской нефти, сокращает ее импорт. В мае поставки иранской нефти и конденсата в КНР упали до 1,1 миллиона баррелей в день. Как утверждает Bloomberg со ссылкой на данные британской аналитической платформы Vortexa, это на 20 процентов меньше в сравнении с прошлым годом. Причина — ужесточение санкционного давления США, реализуемого в рамках «кампании максимального давления» президента Трампа.

Ранее иранскую нефть активно закупали небольшие независимые нефтеперерабатывающие заводы в Китае (в профессиональном кругу нефтетрейдеров их называют «чайники»), которых привлекали низкие цены. Но теперь и им всё труднее обходить американские санкции, особенно на фоне снижения спроса в КНР. США усилили контроль над перевозками иранской нефти «теневым флотом». Уже введены санкции против трёх китайских нефтеперерабатывающих заводов и нескольких судов, обвиняемых в транспортировке нефти в обход ограничений.

Под санкционным давлением и Китай отказывается от иранских энергоресурсов

Таким образом, Иран сталкивается с растущими вызовами в своей энергетической дипломатии, а его ключевые энергетические партнёры всё чаще ищут альтернативные источники энергии, минуя Тегеран. Даже союзники Исламской республики, зависящие от дешевых поставок иранского топлива, постепенно переориентируются на более надёжных и политически нейтральных поставщиков. Стратегия Ирана, как регионального энергетического узла, похоже, терпит фиаско под давлением как внутренних проблем (дефицит газа, инфраструктурный износ, внутриполитическая нестабильность), так и внешних факторов — прежде всего, санкционного давления со стороны США.

В результате Иран оказался в ловушке собственных геополитических амбиций. Ставка на «энергетическую лояльность» соседей не сработала: в условиях растущей конкуренции и энергетической диверсификации государства Ближнего Востока действуют прагматично, быстро и без сантиментов. Энергетика больше не является инструментом иранского влияния — напротив, она стала уязвимостью, которую конкуренты не стесняются использовать.