Иран завербовал десятки израильтян от маргиналов до религиозных семей

После скоротечной войны между Израилем и Ираном, в стране внезапно открылся другой, внутренний фронт — гораздо более неожиданный и неприятный. Стало ясно, что Иран  через цифровые каналы связи, соцсети, мессенджеры и криптовалютные платформы завербовал десятки, если не сотни израильтян.

И самое тревожное заключается в том, что речь идёт вовсе не о представителях арабского сектора, как можно было бы предположить по старым стереотипам, а именно о евреях — молодёжи, социально уязвимых слоях, одиноких людях, рабочих, обедневших семьях, в отдельных случаях даже о религиозных гражданах и резервистах ЦАХАЛа. Это стало принципиальным переломом: впервые в современной истории Израиля государство, официально враждебное и открыто заявляющее о желании уничтожить еврейское государство, оказалось способно сформировать сеть мелких, но многочисленных агентов внутри Израиля.

Линии вербовки и типология завербованных

Последние месяцы лишь подтвердили масштаб явления. Один за другим стали появляться случаи, которые ещё недавно казались невозможными. В Кирьят-Яме была задержана супружеская пара, где мужчина фотографировал секретные объекты, а его гражданская жена, резервистка ВВС, передавала иранским кураторам сведения об авиабазах.

 Молодой житель Беэр-Шевы, двадцатилетний Рафаэль Реувени, выполнял задания по созданию тайников, переносил SIM-карты, фотографировал общественные объекты и получал за это криптовалютные переводы. В Тель-Авиве арестовали молодого мужчину, у которого в доме нашли 18 SIM-карт — следствие считает, что он поддерживал связь с иранскими операторами и передавал им фото объектов под видом невинных съёмок.

В Тверии арестовали Йосефа Эйн-Эли, который сначала за десять тысяч шекелей снимал гостиницы на юге страны, а затем получил прямые инструкции следить за министром Итамаром Бен-Гвиром, поджигать автомобили, даже бросить гранату в указанный дом. Его кураторы требовали создать собственную шпионскую сеть, но до этого он не дошёл — был задержан.

Особенно показательно дело двух молодых жителей Тверии — Йони Сегаля и Нехорая Мизрахи. Они вступили в переписку с иранскими агентами, которые представились как «левые капланисты» и дали пару простых поручений: написать на бумаге «Биби диктатор» и сжечь листок перед камерой. Это выглядело как политический флешмоб, и никто бы не заподозрил за этим враждебную разведку. Однако вскоре задания стали куда серьёзнее: изучение торговых центров, анализ охраны, расположение камер, схема входов в больницу «Ихилов». А затем – предложение поехать в Иран, пройти подготовку и совершить убийство высокопоставленного лица в Израиле. За выполненные задачи им переводили криптовалюту и обещали крупные суммы. Ирану удалось довести этих людей до состояния, когда они сознательно вступили в диалог о политическом убийстве — и это уже не очередная молодежная шалость, а разрушение иммунитета государства на базовом уровне.

За последнюю неделю были арестованы ещё шесть человек, включая мужчину, задержанного прямо в аэропорту Бен-Гурион после возвращения из-за границы. Общий массив этих историй складывается в единую картину: Иран выстраивает не отдельные шпионские группы, а широкую распределённую сеть, состоящую из десятков «мелких исполнителей». Каждый из них делает что-то небольшое — сфотографировать здание, оставить пакет в тайнике, купить телефон на чужое имя, пройтись по торговому центру и записать движение охраны. Но в сумме это формирует инфраструктуру, позволяющую вести разведку, собирать информацию и даже готовить диверсии.

Контраст: внешние успехи Моссада

На фоне всего этого особенно бросается в глаза контраст между внутренними проблемами и внешними успехами израильских спецслужб. Моссад в ноябре представил результаты масштабной международной операции, в ходе которой были нейтрализованы ячейки ХАМАСа в Германии и Австрии: изъяты тайники с оружием, задержаны активисты сети, установлены связи между европейскими группами и политбюро ХАМАСа через Катар и Турцию. Израильская разведка в Европе действует чётко, системно и глубоко. Однако внутри самой страны ей приходится тратить время и ресурсы на борьбу с десятками случаев бытового, хаотичного, иногда почти абсурдного шпионажа со стороны собственных граждан. И это — тревожный сигнал: Израиль оказался уязвим для вербовки изнутри именно там, где ожидал меньше всего.

Неутешительные выводы

В совокупности все эти случаи показывают, что Ирану удалось создать принципиально новую модель воздействия на Израиль — дешёвую, цифровую, распределённую сеть, основанную не на идеологии, а на уязвимости. Людям платят копейки: сотни долларов в криптовалюте, иногда несколько тысяч шекелей, и этого достаточно, чтобы втянуть молодых израильтян в задания, которые внешне выглядят пустяковыми — сфотографировать гостиницу, записать входы в торговый центр, оставить пакет в тайнике. Но именно эта «микроразведка» и представляет главную угрозу, потому что создаёт инфраструктуру для более серьёзных операций, практически без затрат для Ирана. В отличие от классического шпионажа, здесь не нужны идеологически мотивированные агенты: достаточно людей, которые ищут лёгкий заработок или ощущают социальный прессинг.

Опыт последних месяцев показывает, что Израиль столкнулся с угрозой, которая прорастает внутри самого общества — через бедность, цифровую неграмотность, одиночество, политическую поляризацию и отсутствие базовых навыков безопасности. Большинство задержанных — не фанатики, не исламисты и не сторонники Ирана; это социально разрозненные, растерянные, иногда просто легкомысленные граждане, которым никто не объяснил, что анонимный собеседник в Телеграме с предложением «подзаработать» — это не игра. Это говорит о том, что Израиль впервые получает удар не по периметру, а по социальной ткани внутри страны, иранская разведка целенаправленно использует трещины в обществе как инструмент влияния.

Проблема, которую не хотят замечать

И самое тревожное — отсутствие политической реакции. Ни правительство, ни парламент пока не сформулировали правовую оценку этого явления, не предложили изменений в законодательстве, не инициировали обсуждения о том, как суды должны трактовать такие преступления, в чём состоит их уникальная природа и как защитить граждан от цифровой вербовки. Благодарности ШАБАКу звучат, но нет понимания, что это не серия отдельных инцидентов, а симптом глубинной проблемы.

В правительстве и парламенте — тишина. Министры благодарят ШАБАК за раскрытые дела, депутаты осуждают шпионаж в соцсетях, но на более высоком уровне эта тема так и не стала предметом обсуждения. Нет анализа, почему именно сейчас сотни израильтян оказались уязвимы для вербовки. Нет ответа, что это говорит о состоянии общества, образования, цифровой грамотности, политической поляризации, социальной периферии, доверия к государству. Нет юридического определения нового типа угрозы, нет понимания, как суды должны рассматривать подобные дела, где сплетены глупость, бедность, политическое разочарование и прямой контакт с вражеской разведкой.

Это молчание, возможно, самое тревожное во всей этой истории. Спецслужбы делают свою работу, но государство пока не решается вслух признать, что война проникла не только через границы, но и в умы собственных граждан. И что игнорирование этого процесса может однажды оказаться дороже, чем любой внешний конфликт.

Урий Бенбарух