Истории минувших дней

Ага Мехти Джафаров - управляющий ткацкой фабрикой Тагиева

Почти все, кто писал о Бакинской ткацкой фабрике Гаджи Зейналабдина Тагиева, мало что сообщают о работниках фабрики выдающегося предпринимателя, участвовавших вместе с ним в создании новой отрасли азербайджанской промышленности.

Одним из них был мой дед Ага Мехти Джафаров. В 1909 году он стал управляющим ткацкой фабрикой Тагиева на Зыхе и руководил ее работой вплоть до революции. Как сообщала пресса того времени, фабрикой «вырабатывалось до 12 000 000 аршин бязи и до 15 000 аршин приводных ремней». Огромное по тем временам производство.

Судьба Ага Мехти была и удачливой, и трагической. Так бывает на сломе эпох, когда грозные события, революции и войны ломают человеческие жизни.

Ага Мехти родился в 1882 году в Баку, в Ичеришехер (Старом городе). Его семья в ту пору жила в Шахском переулке, в доме №5. Джафаровы были известны в Баку. Отец его, мой прадед, Мешади Джафар Гаджи Рамазан оглу, был образованным человеком, владел фарси и арабским языками. И все его сыновья получили хорошее образование. Его сын Мехти тоже владел многими языками, в том числе прекрасно знал русский. Это видно из сохранившихся документов, написанных уверенным почерком человека, получившего образование в Российской империи. Он окончил Михайловское городское училище, позже изучал бухгалтерию в Тифлисе, как недавно выяснил исследователь нашей старины Адалет Тахирзаде. Он нашел список студентов, учившихся на дотации Г.З.Тагиева, в котором значился и Ага Мехти Джафаров.

Ага Мехти был в семье старшим сыном и помогал своим братьям - Рагиму, Гасыму и Халыгу - получить образование. Сохранились архивные сведения о том, что он посылал деньги на учебу младшего брата Абдул Халыга в Медицинском институте в Саратове. Абдул Халыг Джафаров впоследствии стал первым доктором медицины в Азербайджане, основал Кожный диспансер на проспекте Бюль-Бюля.

Ага Мехти до назначения управляющим ткацкой фабрики работал на нефтяных предприятиях Тагиева на Биби-Эйбате, одновременно занимался бакалейной торговлей. Позже он основал собственное ковровое предприятие. Ковры, оставшиеся у его сыновей, напоминали об этом периоде его деятельности. Помню, в детстве я видела эти великолепные ковры с удивительными сюжетами из восточных сказаний, которые впоследствии мой отец передал в Музей истории Азербайджана.

Мехти Джафаров считался состоятельным человеком, он владел домом, который, по тем временам, стоил 15-20 тыс. рублей, и получал жалование управляющего в размере 4 500 рублей. В те годы это были немалые деньги.

Фабрика Тагиева была одним из самых значимых предприятий юга Российской империи. Строительство ее обошлось более чем в 10 млн рублей. Кроме фабричных корпусов, здесь были построены столовая, мечеть, баня, поликлиника, школа. Фабрика славилась как самое современное производство. Ткацкие станки были поставлены из Англии, две с лишним тысячи механизмов лучшими европейскими заводами. Кроме бязи и приводных ремней, на фабрике производились миткаль и вата. Бязь поставлялась в ряд мусульманских стран, и тут Тагиев оттеснил многих конкурентов. Как сообщает справочный ежегодник «Баку и его районы» на 1913 год, на фабрике тогда работало 1 147 мужчин и 140 женщин. При фабрике действовала механическая ремонтная мастерская. Мехти Джафаров стал управляющим столь значительного предприятия, когда ему еще не было и 30 лет.

Мой дед пользовался безусловным доверием Тагиева. Вот одна из доверенностей 1914 года: «Милостивый Государь Мехти Джафаров. Настоящей доверенностью Правление «Кавказского акционерного общества обработки волокнистых веществ Г.З.Тагиева в Баку» уполномочивает Вас от имени Онаго Общества заключить контракт с Кавказским окружным Интендантским управлением… Правление Общества доверяет Вам совершить от имени Общества контракт, подписываясь и расписываясь за общество, где надобность укажет что Вы по сей доверенности учините, тому Общество верит, спорить и прекословить не будет».

В архиве сохранилось множество документов, поступавших на его имя отовсюду - как с хлопковых полей Тагиева, так и от множества заказчиков. З.А.Тагиев поручал Мехти и личные дела. Это подтверждает и тот факт, что при покупке земли под строительство усадьбы в поселке Мардакян Мехти стал доверенным лицом Тагиева, о чем свидетельствуют сохранившиеся документы. Не случайно дача и самого Мехти располагалась за оградой, тянувшейся вдоль роскошного соснового парка Тагиева. Сохранилось фото, на котором Гасым, брат Мехти, еще будучи гимназистом, сидит у самой этой стены вместе с сокурсниками и перед ними на треноге стоит фотоаппарат. Гасым позднее стал адвокатом Тагиева, а в советское время он был первым деканом юридического факультета Азербайджанского госуниверситета. 

Когда началась Первая мировая война, фабрика Тагиева, управляемая Мехти Джафаровым, ежегодно поставляла хлопчатобумажную ткань для действующей армии, а вся ответственность за поставки лежала на моем деде.

Понятно, что управлять таким внушительным производством как ткацкая фабрика, конкурировавшая с самим Саввой Морозовым (русский предприниматель, меценат и благотворитель, мануфактур-советник), мог человек незаурядных способностей и вполне образованный.  

Мехти увлекался театром. «Спектакль на фабрике Тагиева - самое симпатичное из культурно-просветительных начинаний нового управляющего Г.З.Тагиева на Зыхе - Ага Мехти Джафарова, - писал в газете «Баку» 3 июня 1909 года М.С.Ахундов. - Господин Джафаров организовал здесь театр для рабочих, русские и мусульманские драматические кружки и оркестр из среды рабочих, которые поочередно, а иногда смешанно, почти ежедневно ставят спектакли. Из выручки от спектаклей 40% суммы отчисляются в пользу бедных и неимущих рабочих, 40% - в пользу театрального фонда, а остальные покрывают расходы по постановке пьес. В прошлую субботу были поставлены две пьесы на русском и мусульманском языках. На мусульманском языке шла двухактная переводная комедия Ахвердова «Кто виноват». Главную роль Махмуда исполнял Гасым, который весьма удачно провел ее».

Среди других управляющих Тагиева, как следует из рассказов о моем деде, Ага Мехти был самым честным и порядочным. Постепенно Ага Мехти накопил денег на строительство собственного дома на Цициановской улице, 39, который был спроектирован архитектором А.А.Никитиным (см. Фатуллаев-Фигаров Ш.С. Архитектурная энциклопедия города Баку. - Баку - Анкара, 1998. - 513 с.).

В этом доме на Цициановской, с его семейными преданиями, прошли мое детство и юность. Но о деде Мехти долгое время рассказывали только шепотом, его фотографий в доме я никогда не видела. Из этого шепота я узнала и запомнила немногое. Правда, кое-что о жизни деда уже в наши дни оказалось возможным отыскать в газетах конца позапрошлого и начала прошлого века, в хронике газеты «Каспiй». Уцелели также некоторые архивные документы. А причиной этому было то, что после революции Ага Мехти вынужден был эмигрировать в Турцию. В Стамбул он уехал вместе с известным нефтепромышленником Бала беком Ашурбековым, который в 1925 году вернулся на родину, а в 1937-м его расстреляли. Мой дед погиб в Турции при невыясненных обстоятельствах.

Ага Мехти Джафаров пользовался большим уважением среди приближенных к Тагиеву людей и тогдашней элиты. В переписке Алимардан бека Топчибашева и Мамеда Эмина Расулзаде можно прочесть о просьбе Топчибашева к жившему в Турции Мамеду Эмину разузнать об обстоятельствах смерти Ага Мехти: «С большим сожалением узнал о трагической смерти Ага Мехти Джафарова. Бесспорно, покойный был одним из энергичных и честных азербайджанских промышленников, заслуживших общее уважение и доверие. Но обстоятельства его кончины остаются в темноте. Если есть возможность, узнайте и сообщите» (А.М.Топчибашев и М.Э.Расулзаде: Переписка. 1923-1926. - М., 2012. - 33 с.).

К сожалению, до сих пор достоверных сведений о его смерти нет.

Ага Мехти был общительным человеком. Об этом мне рассказала в Москве Ольга Алексеевна Гальберштадт, супруга Александра Мироновича Гальберштадта, который был инженером на мельнице Тагиева, приглашенным на эту должность из Москвы. Она рассказала, как Ага Мехти устраивал приемы в своем доме на Цициановской, где они бывали вместе с другими работниками Тагиева. Она вспоминала его маленьких в ту пору шестерых детей, оставшихся без матери (жена Ага Мехти умерла при родах последнего ребенка, моего отца Энвера - Авт.). В нашем доме сохранилось фото супругов Гальберштадт в их московской квартире на Арбате.

Одно время у детей Мехти была гувернантка Эльвина Адольфовна, которую они очень любили, но потом советские власти ее сослали, как и других немцев.

Сестра Мехти, Рубаба ханым, вышла замуж за младшего из братьев Гасымовых, владевших известной строительной фирмой, построившей самые красивые в городе дома. Ее судьба также сложилась трагически. Она была одной из леди старого Баку, которую муж Имран Гасымов одевал у лучших французских кутюрье. У нее одной в Баку шляпка была с эспри - украшением из перьев, самым модным в ту пору. Это запечатлено на сохранившейся фотографии, на обратной стороне которой ее почерком написано «Брату Гасыму в Берлин».

Имран, младший из братьев Гасымовых, был артистичен, увлекался театром и строительство его не привлекало. С большим увлечением он участвовал в подготовке первой оперы Узеира Гаджибейли «Лейли и Меджнун», где исполнил арию Нофеля под сценическим псевдонимом Кенгерлинский (Кенгерли - материнская фамилия - Авт.). Когда сдавался знаменитый по красоте Дворец Мухтарова (в советское время Дом бракосочетаний), наверху которого была скульптура человека с мечом, Имрану поручили пойти на сдачу дома. Там он поскользнулся и упал со строительных лесов. Рубаба ханым не смогла пережить горя и покончила с собой. Об их пламенной любви, ставшей легендой, не раз писали в газетах.

В дальнейшем, когда в роду Гасымовых родился мальчик, его назвали Имраном в честь погибшего дяди. Имран Гасымов - стал впоследствии председателем Союза писателей.

Ага Мехти и его братья пользовались большим доверием и покровительством Тагиева, а брат Гасым был обручен с Заринтадж, дочкой его сына Садыха от первого брака. Впоследствии после революции она предложила Гасыму эмигрировать во Францию, но он отказался, так как ему пришлось воспитывать шестерых детей Мехти, которых он не мог оставить. Сам Мехти предполагал устроиться в Стамбуле, а затем забрать туда своих детей. В связи с этим он просил Алекпера Алиева вывезти из Германии его детей и братьев, в то время там находившихся. Об этом мне рассказывал сам Алекпер Алиев, бывший завкафедрой иностранных языков в АГУ, когда я училась на первом курсе физфака. Но только лишь все дети Мехти оказались в Баку, как советские границы закрылись.

Конечно, обо всех родственниках и потомках Ага Мехти Джафарова, оставивших памятный след в истории родного города, о их судьбах на страницах одной газетной полосы не расскажешь. Но мне очень хотелось рассказать об управляющем ткацкой фабрикой Г.З.Тагиева, моем деде.

Таира ДЖАФАРОВА

писатель, переводчик, член СП Азербайджана и Финляндии, заслуженный деятель искусств Азербайджана