Как арабский мир изобрёл вечного беженца, а Европа ему в помощь

Урий Бенбарух

История о том, как палестинцев превратили в музейный экспонат мировой политики: держат в лагерях, кормят пайками, но паспортов не дают. Потому что удобнее иметь вечную проблему для шантажа Израиля и для моральных проповедей Европы, чем реальное решение. Никому они не нужны, но всем они полезны.

Вот уже семь десятилетий арабский мир клянётся в любви к Палестине. «Наши братья!», «Наше сердце!» — лозунги звучат красиво. Но как доходит до паспортов и гражданства — сразу стоп-машина. Никто не хочет этих «братьев» у себя в доме.

Палестинцев берегут как экспонат в зале ближневосточной кукольной сцены: аккуратно под стеклом — чтобы поближе к зрителям, и пусть никто не трогает. Исчезнут эти палатки и бараки — чем тогда шантажировать Израиль, чем размахивать перед европейской публикой?

Ирония века- история показывает: «палестинский народ», сконструированный в середине ХХ века, — это не благодарные беженцы, а непредсказуемая смесь с взрывоопасным характером. Эти «братья» не раз доказывали, что умеют не только укусить руку, что кормит, но и откусить кусок вместе с плечом. Иордания, Ливан, Сирия могут рассказать об этом без учебников истории — у них до сих пор шрамы на памяти.

     Народ, который кусает кормящую руку

Когда-то  после войны 1948 года Иордания захватила Западный берег, а Египет поставил под военную администрацию Газу, казалось бы, вот он шанс: «братья по крови» соединились в горячих объятьях. Но как оказалось, кормить братьев никто не обещал, а уж тем более делать их собственными гражданами .  И  при первой же возможности в виде проигранной войны в 1967 году  и Иордания и Египет с удовольствием отказались от братьев.
Но на территории ряда стран остались лагеря беженцев.  И «братья» быстро поняли, что радости мало и решили  самим взять свое! Из лагерей беженцев выросли вооружённые отряды, которые кусали ту самую руку, что их кормила.

     «Чёрный сентябрь: палестинцы против Иордании»

Но благодарности за это не последовало. В 1960-х палестинские вооружённые группировки на Западном берегу и в Иордании почувствовали себя так вольготно, что начали угрожать самому королевскому режиму. В 1970 году это вылилось в «Чёрный сентябрь»: король Хусейн вынужден был пускать танки в палестинские лагеря, чтобы вернуть себе контроль. «Братская любовь» обернулась гражданской войной на улицах Аммана.

«Ливан: привет из лагеря Сабра и Шатила»

В Ливане история повторилась. В 1970-х туда хлынули палестинские отряды, изгнанные из Иордании. В итоге Ливан получил внутри себя фактически государство в государстве. Палестинские лагеря стали отдельными военными базами, откуда велись нападения на Израиль и вмешательство в местные распри. Итог — гражданская война 1975–1990 гг., в которой палестинский фактор сыграл одну из ключевых ролей.

     «Сирия: солдаты на прокат»

В Сирии палестинцев тоже использовали как пушечное мясо. Они воевали то за режим Асада, то против него, в зависимости от того, кто обещал больше «поддержки за освобождение». Палестинские лагеря в Сирии нередко превращались в фронтовые зоны — ещё одно доказательство, что «гостеприимство» арабских братьев оборачивалось новыми бедами.

     Египет: «Вирус, который лучше не впускать»

Со временем все на Ближнее востоке поняли , что «заразу»  под названием палестинский «беженец» на свою территорию лучше не пускать.

Сегодня Египет категорически не пускает палестинцев из Газы даже «временно». Потому что прекрасно понимает: впусти — и получишь внутри страны тот же котёл, где под крышкой булькает ненависть и автоматы. Президент Сиси на пальцах объясняет Западу: «Мы уже видели этот фильм. Спасибо, не надо».

Котёл на медленном огне

Для справки: в ООН есть нормальное агентство для беженцев — оно расселяет миллионы людей по Европе, США, Канаде, даёт им шанс начать новую жизнь. Но для палестинцев придумали «эксклюзив»: отдельный комитет БАПОР (UNRWA). Его миссия проста и гениальна — кормить лагеря, но не выпускать людей из статуса беженцев.

Это не интеграция, а вечная консервация: палестинцев не абсорбируют, их «маринуют» в лагерях, чтобы в нужный момент котёл можно было открыть и показать миру: «Смотрите, проблема ещё жива!» Политический консервант вместо решения. Проще говоря, это не гуманизм, а бессрочный театр абсурда, где роль палестинцев — всегда быть массовкой.

     Европа и США: видят, но не замечают

На Западе та же игра. В США палестинцев можно найти в сухих таблицах DHS: за последние годы — тысячи натурализованных «родившихся в Палестинских территориях». В ЕС — чуть больше: по данным Eurostat, иногда мелькают строчки «бывшее гражданство: Palestine (PSE)». Но в массе своей палестинцы растворяются в колонке «stateless». Потому что удобнее не замечать их как отдельную категорию. Ведь если признать проблему, придётся что-то решать. А так — статистика сама превращается в политическое оружие.

Зачем выделять отдельно? Ведь если назвать вещи своими именами, придётся объяснить, почему палестинцев никто не хочет натурализовать. Гораздо проще «не замечать» и продолжать читать лекции Израилю о гуманизме.

     Финал: «Большая переселенческая иллюзия»

И вот выходит Трамп со своей идеей: «Давайте переселим миллион палестинцев из Газы по миру, а там построим Ривьеру». Казалось бы, логично: миллионы сирийцев и африканцев уже расселили по Европе и Канаде. Но как только речь заходит о палестинцах — сразу крики: «геноцид!», «чистка!», «нельзя!».

То есть одних беженцев можно интегрировать пачками, а других — лучше оставить в котле. Ведь если палестинцев вдруг распылить по свету и дать им паспорта, исчезнет главный козырь ближневосточной политики. Тогда чем шантажировать Израиль, чем пугать Европу?

Вот и выходит, что палестинцы — это не народ для помощи, а вечная разменная карта. Их берегут как политическую дрожжевую закваску: подогрей — и она опять вскипит в нужный момент.

И потому никакой «Ривьеры» не будет. Будет всё тот же старый лагерь, подкармливаемый пайками и риторикой.