Как в Армении объявился еще один "госминистр" РАСКЛАД от Эльчина Алыоглу

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Внимание. Барабанная дробь. Фанфары из пылесоса. Аплодисменты трёх родственников. Место действия - "конференц-зал", который вчера был курилкой.

На сцену выходит он. Бородатый, смахивающий на продавца трусов в ереванском базаре Нжде Искандарян. Взгляд - баранье умиление. Выражение лица - как будто только что назначили "нахапетом", сиречь премьером подъезда. И объявляет: - "Я... госминистр "арцаха"!"

Пауза. Тишина. Даже помятый чайник закипать перестал - послушать, что за чушь.

Чего, "арцаха?" А, мифического. То есть - ничего. Министр пустоты. Премьер-призраков. Генсек тумана. Хранитель миражей. Государственный менеджер несуществующего супермаркета. На развалинах. С парковкой на один велосипед.
И тем - чужой.

Назначил себя сам. Подтвердил в зеркале. Согласовал с котом. Утвердил в Telegram-чате с двумя людьми и одним ботом.

Флаг - из шторы. Гимн - из чайника. Герб - нарисован на пыльном зеркале пальцем. Конституция - на салфетке. С обратной стороны - меню из шаурмячной.

Указ - есть. Написан. Криво. Карандашом. На обороте рекламы "Куплю холодильник". Печать - отрезанная от колбасы.

Кабинет - кухня. Охрана - тёща. Армия - один сосед. Хромает. Но, собака эдакая сутулая, патриот, растудыть его в дудук.

Он грозит. Вещает. Хмурит брови и пучит глаза. Объявляет заседания. Голосует. Сам. Против себя. Иногда - воздерживается. Для солидности.

Ереван - молчит. Министерства не вмешиваются. Прокуратура делает вид, что в отпуске. Академия наук рыдает в подушку.

Он стоит. В мундире, сшитом из старых штор и недоразумения. И орёт: - Я здесь власть!

А вокруг - чайник, табуретка и кот, который только что н*ссал на проект бюджета.

Говорит: - Надо строить институты. Какие, ты, жертва аборта? Ты унитаз почини сначала. Министр чего? Где народ? Где страна? "Я в изгнании", - шепчет он. В изгнании от чего? От логики? От психиатрии? От географии?

Серьёзно - у человека всё серьёзно. В голове - карта. На карте - "арцах". В "арцахе" - он. Один. С флажком. Из наволочки.

Идея - крепкая. Как тутовка. Последствия - соответствующие.

На все претензии - один ответ: "Это наше". Что - "наше"? Кресло? Газета за 1992 год? Или ты сам себе "наше"?

Нжде, дурень ты такой. Сними медаль из крышки "Пепси". Спрячь указ из обоев. Сдавайся. Реальности. Пока не поздно.

Ты не министр. Ты не лидер. Ты даже не школьный дежурный. Ты - праздник абсурда. Бюрократия в тапочках. Политика без трусов.

Но, кхм, будем серьезны, посмотрим, что же такое-растакое делается в Ереване.

Итак, занавес поднимается - не спеша, потому что его держат скрепками. Где-то за кулисами хрипит магнитофон "Mkrtich", издавая звуки, которые в Ереване теперь называют "государственный гимн". Публика в полусонном зале тянет шеи: будет ли сегодня что-то новенькое? И да - будет.

На сцену выходит он - весь из себя. Человек-феномен. Человек-штора. Самопровозглашённый, самоназначенный, самоуслышанный - госминистр "арцаха". Прошу прощения, не "Арцаха" - "арцаха™". Да-да, того самого, которого нет. И не было. Но был Искандарян - и стало. Как в анекдоте: "Мама, я теперь император. - Хорошо, сынок, ешь суп".

Нжде Искандарян - фамилия как будто из оперетты, а поведение - из методички по борьбе со здравым смыслом. Этот человек встал утром, посмотрел на себя в зеркало (а зеркало, судя по всему, было с дефектом) - и решил: "А ведь не хватает миру ещё одного госминистра. Вот и буду я!"

Министр чего, простите? Министр миража. Начальник "страны", которой хватает ровно на один Telegram-канал и три комментария от ботов. Руководитель театра, где кулисы - из пыльного и дырявого ковра, подаренного бабушкой, а бюджет - из двух купонов и одного пирожка с капустой. Государство у него - в голове, кабинет - в гараже, флаг - из старой наволочки. С гербом в виде утюга и гимном, который поют чайники во время закипания.

Кто его назначил? А пес его знает. Возможно, галлюцинация. Возможно - самовар. А может быть, коалиция кастрюль. Но главное - назначил. С трибуной, речами, флажком, который не стоит на ветру, потому что сделан из фанеры.

Идём дальше: чем он занимается? Он защищает "права арцахцев". Где? В параллельной реальности? Или в той части сознания, где люди до сих пор верят в телевизор с антенной? "Совет по защите прав фантомов", вот как это должно называться честно. Там он заседает. В одиночестве. С повесткой: "Как нам жить, если нас нет?" А потом голосует - единогласно. Конечно, за. Против - никто не пришёл.

В Ереване - тишина. Все делают вид, что ничего не произошло. Даже те, кто обычно первым делом пишет петиции о "грубой узурпации прав человека" при виде надкусанной булочки. Даже они молчат. Словно сказали себе: "Ну подумаешь, назначил себя госминистром, бывает... у нас тут каждый третий - эксперт-аналитик-обозреватель, каждый второй - историк наидревнейшей Армении, а первый - католикос". Ну и министр пусть будет. Хуже уже всё равно некуда.

Но хуже есть.

Хуже - это когда политическое шапито начинает прикидываться оперой. Когда безумие надевает галстук и называет себя "позиция". Когда игрушечные министерства строятся на пепелище с таким видом, будто завтра туда приедет делегация из ООН. В костюмах из газеты. На лошадях из картона. С визой, вырезанной из упаковки под йогурт.

А теперь - внимание! - вишенка.

Искандарян не просто госминистр. Он в изгнании. Да-да. Он изгнал себя сам. Из Ханкенди, скакал козликом в сторону Армении. В маленькую, нищую страну, где его никто не ждал. Из прошлого в никуда. Вот так вот сидит человек в одной комнате с мухами, пьёт компот и пишет "государственные указы" - на бумаге из рулона. И мечтает, как однажды он войдёт в столицу. В какую - пока не решил. Главное - войдёт. В костюме. Из штор.

А пока он вещает. Серьёзно. С надрывом. С важностью школьного завхоза, у которого забрали метлу, но оставили гордость. Он говорит о правах. О нации. О миссии. Как будто перед ним не миска борща, а международная конференция. Он кивает, он выступает, он даже, простите, публикуется. Где-то в уголке Telegram, где собрались те же двенадцать человек, что верят, будто Нжде - это и правда имя, а не медицинская рекомендация.

Опять же - кто его туда назначил? Где указ? Где печать? Где хотя бы трезвый человек, который скажет: "Ара, Нжде, не позорься, иди попей водички, проспись"? Нет, Нжде стойко держится. Видимо, услышал голос. Возможно - голос старого холодильника, который сказал: "Ты избран". Или духовка. Или белочка. У кого как.

Мы покопались. Кто же такой этот Искандарян? Оказалось - великий деятель: глава НПО "Молодежное крыло "Арцаха"". Простите, чего? Крыло у кого? У фантома? Молодёжное крыло привидения? И как у него вообще может быть крыло, если у него даже туловища нет? Только и осталось, что махать этим крылом, как белым флагом.

А еще - член движения "Совет по защите прав арцахцев". Где? В Ереване? От чего вы их защищаете? От реальности? От мира? От здравого смысла? Это уже даже не театр абсурда - это репетиция шизофренического мюзикла под названием "Назначь себя сам". А в финале они поют дуэтом с другими "госминистрами", сидящими в Баку. Один уже сидит - буквально. Второму, видимо, очень хочется к нему. Коллекцию собирать - чемодан, вокзал, Кюрдаханы.

Армения, между прочим, в эти же дни клянётся: да-да, признаём территориальную целостность Азербайджана, ничего такого, только мир, только дружба, хоть завтра подпишем договор, хоть ночью, хоть на рассвете. А у них на этом фоне в телеге скачет свежий "госминистр" - как джигит на розовом резиновом коне. Куда скачет - никто не знает. Но скачет красиво, собака: с речами, с флагом, с гимном из чайника.

И самое интересное: в Ереване - тишина. Ни прокуратура, ни минюст, ни Соросовская интеллигенция не спросили: "А что это было?" Вместо того чтобы собрать этих самозванцев в мешок, затянуть узел и бросить в политическое небытие, они сидят и смотрят. Молча. А некоторые даже кивают. Типа: "Ну пусть будет, а что такого..."

Что делать с этим чудом? Отправить в политический цирк. Нет, не просто цирк - архив цирка. Пусть лежит там, рядом с министром экономики Ужупупии и президентом республики Арбузистан. В отделе "особо буйные". С подписями: "Не кормить, не обсуждать, не запускать в эфир".

И последнее, армяне, хай жоховурд. На будущее. Если вдруг вам покажется, что вы - министр. Что пора создать государство. Что народ вас ждёт. - Сначала проверьте: может, это не народ, а отражение в миске с супом? Может, это не министерство, а балкон с отвалившейся плиткой? А то мало ли. Сегодня вы - госминистр. А завтра - герой мема.

Финальный аккорд.

Знаете, чем всё это пахнет? Не политикой. Нет. Это пахнет просроченным идеологическим компотом. Варили его где-то в девяностых, разливали по бутылкам с этикеткой "арцах forever", а теперь достали - и влили обратно в народ. Тёплым. С пенкой.

Вот он и пьёт. И поёт. И назначает. Себя, друзей, свою собаку. Сегодня - он госминистр. Завтра - верховный стратег. Послезавтра - директор вселенской справедливости. А в пятницу - концерт в клубе "Ностальгия", вход по флажкам.

Недорогой, и вовсе неуважаемый Нжде - или как тебя там - если ты это читаешь (а ты это читаешь, у тебя же Google Alert на слово "арцах") - у меня к тебе просьба. Одна. Последняя. Хватит. Ну правда. Не надо. Положи ложку, вытри сопли, погладь бороденку. Встань из подвала. Сними погон из пластилина. Вынеси в мусор указ, написанный на кусочке рулонной бумажки. И просто сдайся. Реальности. Она победила. Без боя.

Ты не министр. Ты не герой. Ты даже не мем. Ты - армянская трагикомедия, играющаяся на фоне пустого холодильника и треснутого балкона.

Твоё государство - это пузырь. Мыльный. На три поста в телеге. А твоя армия - это лайки от таких же, как ты, армянских Наполеонов в стоптанных тапочках.

Но если тебе так хочется власти - устройся вахтёром. На склад. Там тоже будет печать. И стол. И лампа. А главное - настоящая, пусть и маленькая, но всё же территория, где ты хоть что-то контролируешь. Например - проход по пропускам.

И да, ара, надпись "госминистр" на табличке ничего не решает.

Особенно если табличка приколота к картонке.

А картонка - к голове.

Хоть и такой идиотской.