Какая власть, если принц не навел порядок в своей семье? главный вопрос

Более 500 деятелей иранской оппозиции собрались 26 июля в Мюнхене на Национальный съезд сотрудничества. Инициатором мероприятия выступил наследный принц Ирана Реза Пехлеви.

Как всякому наследнику престола в изгнании, иранский кронпринц просто обязан делать две вещи. Во-первых, твердить, что страна, его отринувшая, без него пропадет, и только он обладает знанием о том, как ее спасти. Во-вторых, любое мероприятие под его эгидой объявлять не иначе как «историческим и судьбоносным». Это давно уже азбука поведения подобных персонажей, масса исторических аналогий тому пример.

Конференция в Мюнхене, организованная «персидским принцем из прошлого», не стала исключением и заранее была объявлена «самой широкой и разнообразной коалицией иранских оппозиционных сил, когда-либо собиравшихся вместе». Разумеется, заслуга в этом, как ненавязчиво давали понять организаторы сего действа, принадлежит лично Резе Пехлеви. Его имя стало тем знаменем, под которым собрались 500 участников, представляющих весь спектр иранской оппозиции.

Принц категорически не привык к черновой повседневной работе, на трибуне блистать проще и привычнее

Среди участников и докладчиков были Тайеб Азмудех, чемпион Ирана по борьбе; Махаб Мехраби, сестра политзаключенного Махмуда Мехраби; Аншан Хосрави, самопровозглашенный «вождь племени бахтиари»; экономический журналист Молуд Гаджизаде и политический активист Вахид Бахмани – целое созвездие оппозиционных «суперстар». Их имена мало что скажут читателю, поскольку они известны только в очень узких кругах иранской интеллигенции, и уж никак не претендуют на роль «вожаков и лидеров». Но как протестная массовка – почему бы и нет?

Правда, от участия в конференции категорически отказались представители таких групп оппозиции, как Организация моджахедов иранского народа (ОМИН или MEK), курдское движение сопротивления PJAK, а также представители групп иранских меньшинств, в том числе белуджей. В мизерном числе были представлены иранские азербайджанцы. Иными словами, в Мюнхене собрались те, кто никак не проявил себя в практической работе по организации сопротивления режиму Тегерана, те, кто не рискует каждый день своей жизнью и свободой.

Как итог этого подбора участников – пафоса было хоть отбавляй. Реза Пехлеви жег глаголом с трибуны: «Этот режим поставил воду, землю, воздух, небо, жизни и богатство Ирана на грань уничтожения… Реки Ирана высохли, его почва размывается, земля тонет, воздух загрязнен, его небо находится в руках иностранных сил, экономика находится в свободном падении, дома людей остались без воды и электричества; жизни стали заложниками сектантских заблуждений антииранского режима и его глупого лидера».

Пехлеви пользуется влиянием только среди эмигрантской диаспоры и то только среди эмигрантов старшего поколения, особенно тех, кто покинул Иран после революции

Но вот конкретики было откровенно маловато, если не считать предельно неконкретную стратегию смены режима, которая включает в себя:

- «организацию давления на исламскую республику извне», дескать, заграница нам поможет;

- максимальная иностранная поддержка борьбы иранского народа, причем была сделана многозначительная оговорка – конкретные решения по данному вопросу в настоящее время изыскиваются, и когда изыщутся – пока неизвестно;

- максимальная мобилизация и организация иранской оппозиции, но опять же, развивая этот пункт, Пехлеви говорил только о той ее части, которая находится за границей. Конкретных предложений о том, как соединить свои усилия с оппозиционными группами в самом Иране, как привлечь к деятельности профессиональные союзы и гильдии иранских граждан, на этой конференции так и не прозвучало;

- продолжение разработки видения страны, так называемого «Плана процветания Ирана», IPP, который ведется с 2009 года, да так все и не оформится в законченный документ, представляющий из себя программу оппозиции и ее видения, что нужно изменить в Иране.

После встречи с Нетаньяху Пехлеви в представлении иранцев - обыкновенный предатель

Что же касается конкретных успехов оппозиции под руководством «персидского принца», то здесь Реза Пехлеви не смог удержаться от, мягко говоря, преувеличения, заявив собравшимся, что 50 тысяч (!) чиновников иранского правительства и вооруженных сил Ирана зарегистрировались на защищенной платформе (!), созданной им для координации свержения диктатуры в Тегеране. Такое комментировать – только портить.

Западные массмедиа весьма положительно оценили прошедшую в Мюнхене конференцию «иранской оппозиции» и даже намекнули на то, что Реза Пехлеви на ней сделал серьезную заявку на пост «лидера нового Ирана» или как минимум «отца иранской демократии». Эти оценки и намеки полностью на их совести, имеют право в конце концов.

Суровая же реальность говорит об обратном – мероприятие в Мюнхене трудно назвать иначе как «конференцией болтунов и прекраснодушных мечтателей». А в самом Иране Реза Пехлеви никак не котируется, если не брать в расчет маргиналов, грезящих о восстановлении монархии и видящих в «персидском принце» символ модернизации и связей с Западом.

Для иранцев Пехлеви - осколок из прошлого и не более того

Пехлеви пользуется влиянием только среди эмигрантской диаспоры и то только среди эмигрантов старшего поколения, особенно тех, кто покинул Иран после революции. Молодежь из диаспоры относится к нему равнодушно, для них он – осколок прошлого и не более того.

Все прекрасно понимают, что у него нет организованной сети внутри страны и никогда не будет, поскольку он не в состоянии ее создать. И не потому, что не может, а просто категорически не привык к черновой повседневной работе, на трибуне блистать проще и привычнее.

Кроме того, в массе своей иранцы не приемлют его тесных связей с США и Израилем. А его визит к Нетаньяху в 2023 году только убедил их во мнении, что Пехлеви – это марионетка в чужих руках.

Ну и наконец самоубийство его брата Алирезы в 2011 году и смерть сестры Лейлы от наркотиков у любого иранца с учетом местного менталитета порождает вопрос: «Если он даже в собственной семье не может порядок навести, то как он будет делать это в Иране?»