Китай на Южном Кавказе: осторожная стратегия в эпоху перемен АНАЛИТИКА

За последние три года Южный Кавказ, исторически находившийся в орбите российского и турецкого влияния, стал ареной для тонкой и последовательной экспансии Китая. С 2022 года Пекин начал методично выстраивать систему экономических и политических связей с Азербайджаном, Арменией и Грузией. В отличие от других внешних игроков, Китай делает ставку не на военное присутствие или политическое давление, а на долгосрочные инвестиции, инфраструктурные проекты и многостороннюю дипломатию.

Этот подход уже приносит ощутимые результаты: если в 2021 году совокупный товарооборот Китая со странами региона составлял 4,2 млрд долларов, то к 2023 году он вырос до 6,5 млрд долларов, а Пекин вошел в пятерку ключевых торговых партнеров для всех трех закавказских государств.

Азербайджан: стратегический хаб между Востоком и Западом

Для Китая Азербайджан представляет особый интерес как важнейший транспортный узел и поставщик энергоресурсов. В июле 2023 года стороны подписали пакет из 12 соглашений на общую сумму $1,2 млрд в рамках инициативы «Один пояс, один путь». Эти договоренности включают:

Развитие Срединного транспортного коридора (Китай – Каспий – Европа) с инвестициями 800 млн долларов, который должен стать альтернативой традиционным маршрутам через Россию; Модернизацию Бакинского международного морского порта (300 млн долларов, компания COSCO Shipping); Строительство сети солнечных электростанций общей мощностью 500 МВт (450 млн долларов, PowerChina).

Результаты такого сотрудничества очевидны: в 2023 году двусторонний товарооборот достиг 3,1 млрд долларов, увеличившись на 27% по сравнению с предыдущим годом.

Армения: поиск новых партнеров в условиях изоляции

После поражения в Карабахском конфликте осенью 2023 года и охлаждения отношений с традиционным союзником – Россией – Ереван стал активно развивать связи с Пекином. В октябре 2023 года Армения официально присоединилась к формату «17+1» (платформа сотрудничества Китая со странами Центральной и Восточной Европы), что открыло доступ к новым источникам финансирования.

Среди наиболее значимых проектов:

Освоение медного месторождения в Техуте (400 млн долларов, China MMG); Модернизация Северо-Южного транспортного коридора (200 млн долларов); Строительство солнечных электростанций общей мощностью 500 МВт (350 млн долларов).

Однако, несмотря на активное экономическое взаимодействие (товарооборот в 2023 году вырос на 40% до 1,5 млрд долларов), Китай пока не готов полностью заменить Россию в качестве гаранта безопасности для Армении.

Грузия: баланс между Востоком и Западом

Тбилиси демонстрирует особый прагматизм, развивая экономическое сотрудничество с Китаем, не ставя под угрозу свои евроатлантические аспирации. В 2023 году товарооборот между странами составил 1,8 млрд долларов (рост на 22% к 2022 году).

Ключевые направления сотрудничества:

Модернизация портовой инфраструктуры в Поти и Батуми (350 млн долларов); Участие китайских компаний в развитии железнодорожного коридора Баку –Тбилиси – Карс (250 млн долларов); Внедрение технологий 5G совместно с Huawei (120 млн долларов).

Дипломатия и безопасность: осторожность как принцип

Китайская дипломатия в регионе отличается взвешенностью и прагматизмом. После эскалации в Карабахе осенью 2023 года Пекин предложил себя в качестве нейтральной площадки для переговоров, но постарался избежать конкретных посреднических инициатив. В апреле 2024 года состоялись первые китайско-кавказские консультации по безопасности, где обсуждались вопросы кибербезопасности и антитеррористического сотрудничества.

В военной сфере Китай действует крайне осторожно:

Азербайджан приобретает китайские БПЛА Wing Loong II через третьи страны; Армения ведет переговоры о модернизации систем ПВО с китайскими компаниями; В 2023-2024 годах 25 офицеров из стран региона прошли обучение в китайских военных академиях.

Стратегия Китая на Южном Кавказе представляет собой классический пример «мягкой силы», где экономические инвестиции создают устойчивые взаимозависимости, дипломатический нейтралитет Китая позволяет поддерживать отношения со всеми сторонами, а ограниченное военное сотрудничество никак не провоцирует открытого противодействия других игроков.

***

Главный вопрос на ближайшие годы – смогут ли страны региона сохранить баланс между новыми экономическими возможностями, которые предлагает Китай, и традиционными политическими связями с Россией, Турцией и Западом. Учитывая текущие тенденции, к 2030 году Пекин может стать вторым по влиянию внешним игроком в регионе после Турции, оставаясь при этом в тени крупных геополитических столкновений.

Специально для Vesti.az научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований,
замдиректора Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии, 
руководитель сектора кавказских исследований Института Китая и современной Азии РАН Евгения Горюшина