Когда свобода страшнее колониализма заметки на полях

12 апреля — это не просто дата. Это либерийский День национального освобождения. День, когда президент Уильям Толберт был убит, словно бездомная псина, в собственной спальне. День, когда кровь на стенах президентского дворца стала новой государственной печатью. Убийство — акт власти. А если оно совершено от имени “народа”, то становится священным.

Либерия — проект американских чернокожих утопистов. Бывшие рабы, вернувшиеся в Африку, мечтали о рае на земле. Назвали столицу Монровией, в честь белого президента, и тут же начали строить черную Америку: с избранными и униженными, с партией вигов и недопущенными аборигенами. 130 лет в Либерии царил экспорт каучука и кастовая гармония.

Слева президент США Джимми Картер. Справа: убитый президент Уильям Толберт

Стабильность — сказка для бюллетеней ООН. Пока есть ресурсы, есть и порядок. Но когда в середине 70-х каучук подешевел, а рис подорожал, от рая остались только фантомные боли. Народ вышел за хлебом — власть ответила пулями. Президент Толберт приказал стрелять, и выстрелы поставили точку в его политическом завещании.

12 апреля 1980 года в спальню президента ворвался 29-летний сержант Сэмюэл Доу. Он не был ни вигом, ни дипломатом. Он был аборигеном с автоматом. И в ту же ночь, с грязным ботинком на шелковом ковре, он объявил себя «спасителем нации».

Так впервые в истории Либерии власть перешла к местному народу. И в этот момент родился праздник.

. Через 20 лет войны погиб каждый девятый либериец

Только вот свобода оказалась страшнее колониализма. Сержант стал генералом, генерал — диктатором, а диктатура — фабрикой смерти. В 1986 году Доу устроил выборы, вписал себе лишний год в метрику и начал гонку за абсолютной властью. Его бывший министр, Чарльз Тейлор, сбежал, вернулся с армией и устроил бойню. Вскоре столица оказалась в осаде, и на сцену вышел новый мясник — «Принц» Джонсон.

8 сентября 1990 года Доу пришел на переговоры. Его схватили. Ему сломали руки, отрезали ногу, изнасиловали, кастрировали и, наконец, заставили съесть собственное ухо перед тем, как обезглавить. Все — на камеру. Новый национальный ритуал.

Это был конец одного кошмара и начало другого.

США, устав от этого фильма ужасов, отправили Тейлора в Гаагу

Чарльз Тейлор, «освободитель» номер два, стал президентом и превратил страну в живодёрню. Детские армии, изнасилования, геноцид. Через 20 лет войны погиб каждый девятый либериец. США, устав от этого фильма ужасов, отправили Тейлора в Гаагу. Сейчас он сидит в тюрьме в Британии. На родине — относительное спокойствие.

Но 12 апреля всё ещё празднуют. День, когда штык пробил подушку президента. День, когда смерть сменила имя на «освобождение». День, когда некрофилия стала официальной идеологией.

С праздником, Либерия. День убийства — ваш национальный день.