Когда всё стало травмой? Как мода на психологию изменила наше восприятие себя

От тихих срывов к громким диагнозам: мода на психологию или настоящая честность?

Сегодня всё чаще слышишь: если у человека возникают проблемы — неважно, личные ли, внутренние, связанные с социумом или с самим собой, — у него уже готов универсальный ответ: иди к психологу, тебе нужна терапия. И, словно в подтверждение, мы стали по-особенному легко и даже немного самозабвенно употреблять слова «внутренний конфликт», «экзистенциальный кризис», «детские травмы» или просто «травма» — будто любое переживание обязательно нуждается в сложной терминологии, чтобы быть услышанным.

Да, люди меняются вместе со временем. Меняется и сам ритм жизни, становится всё более беспокойным и ускоренным, так что кажется, будто и минуты летят быстрее, и сама жизнь проносится в спешке, в постоянных заботах и тревогах, которые так и не дают выдохнуть.

Вы можете сказать: а разве когда-то было иначе? Конечно, времена были разные. Если углубиться в историю, станет понятно, что были периоды и куда более страшные, чем наши сегодняшние. И мы не знаем, какие нас ещё ждут впереди. На фоне этой постоянной неопределённости и почти хронического стресса человеческая психика иногда попросту не выдерживает.

Хотя, если честно, тут тоже не всё так однозначно. Есть в этом размышлении определённая двусмысленность. С одной стороны, времена действительно бывали и жёстче, и опаснее, но, кажется, люди тогда были крепче или, по крайней мере, выглядели такими в нашем воображении. Хотя стоит только задуматься глубже, чтобы понять: это иллюзия. Были и тогда те, кто в тишине и одиночестве сгорал от внутренней боли, только их срывам, растерянности, их бессилию не придумывали звучных названий. Это оставалось чем-то интимным и безымянным.

Но всё же, согласитесь, сейчас мы стали в каком-то смысле более уязвимыми — или, быть может, просто более откровенными и наблюдательными по отношению к собственной уязвимости. Каждая эпоха всегда рождала своих пророков и своих гуру, людей, которые брались объяснять, в чём смысл, куда идти и как переживать то, что невыносимо. Во все времена человек искал путь к себе и ответы на вопросы, которые не давали покоя.

В начале XX века в общественное сознание ворвалась психология — как новая попытка систематизировать, понять, разложить по полочкам внутреннюю реальность. Хотя, по сути, все эти поиски берут начало ещё в философии и в трудах Сократа, Платона, античных мыслителей, которые говорили о душе и о том, что она требует особенного, внимательного взгляда. Только если философия чаще искала смыслы, то психология решилась сделать шаг дальше — заглянуть не только в душу, но и в подсознание, а потом и вовсе в самое тёмное, неосознаваемое. И оттуда всё понеслось и развернулось: школы, направления, теории, методы, обещания облегчить страдания и подсказать, как жить. Видимо, к тому моменту религия перестала справляться с этой функцией так же безоговорочно, как прежде.

И вот мы дошли до сегодняшних дней. Времён, когда в терапии есть что-то, что одновременно освобождает и пугает. С одной стороны, это огромный прогресс: мы наконец-то перестали стыдиться того, что нам плохо.
С другой — в этой новой открытости есть и странный элемент театра. Как будто порой важнее становится сам факт, что ты «работаешь над собой», чем процесс и результат. Будто бы наличие правильных слов и умных концепций про внутреннего ребёнка и травму уже делает тебя более цельным и глубоким.

«Со мной всё в порядке, потому что я понимаю свои проблемы и знаю, куда идти»

Но правда в том, что не всё так однозначно. Именно поэтому хочется задать прямой вопрос: Вы действительно приходите к психологу, чтобы разбирать свои страхи? Или чтобы снять напряжение совести, сделать селфи в уютном кресле и получить лайк за свою «осознанность»?

Осознанность или её имитация?

Мы живём в эпоху, когда личный бренд важнее личной жизни. Всё должно быть правильно упаковано: отношения, успехи, внутренние кризисы. Так и психотерапия стала частью этой упаковки.

Сеанс у психолога превратился в новый аксессуар: Носить с собой тетрадь с заметками о «триггерах». Говорить фразами из психотерапевтических подкастов. Делиться историями о «проработанных паттернах». Смотрите, я в терапии. Я знаю слова «травма», «эмоциональный интеллект» и «гештальт». Я в курсе всех трендов. И это выглядит идеально — если бы не одно «но».

Настоящая психотерапия — это не сторис и не мемы о внутреннем ребёнке. Это процесс, в котором нет гарантии комфорта. Это неловкие паузы, слёзы, злость, стыд и месяцы, когда, кажется, ты только запутываешься ещё сильнее.

И вот здесь возникает внутреннее противоречие: с одной стороны, мы все мечтаем быть «осознанными». С другой — никто не хочет по-настоящему сталкиваться с собой. Это похоже на модный спортзал, куда покупают абонемент ради фотографий, но не ради спорта. Так психотерапия становится ещё одним атрибутом «успешной жизни» — но без реальной работы.

Зачем нам эта игра?

Можно сказать, что это просто этап: чтобы перестать стыдиться помощи, нужно сделать её видимой. Чтобы сделать видимой, надо популяризировать. Но за популярностью приходит и поверхностность.

Это уже не про честный разговор с собой. Это про то, чтобы не выбиваться из круга людей, которые «занимаются собой».

Кто-то идёт в терапию, чтобы наконец перестать бояться близости. А кто-то — чтобы галочка «я тоже там был» стояла на профиле. И да, это звучит резко. Но, возможно, именно в этой неловкости и есть то самое зерно правды, которое хочется обойти.

Так плохо ли, что психотерапия стала модой?

Не совсем. Может быть, именно с этой моды начинается путь. Сначала вы идёте ради статуса. Потом понимаете, что под красивой этикеткой лежат ваши настоящие истории. И если хватит смелости остаться в кабинете дольше, чем на пару фотогеничных сессий, начнётся то, ради чего всё это создавалось.

Никто не обязан сразу быть глубже всех. Но, может быть, стоит иногда спрашивать себя:

— Я здесь, потому что мне правда тяжело?

— Или потому, что в 2020-х неудобно не быть «в терапии»?

Я совсем не хочу этим сказать, что терапия не нужна. Но, возможно, в этой моде на психологию есть противоречие, которое нам ещё только предстоит осознать. Может быть, под слоем правильных формулировок, чек-листов и новых идентичностей мы всё ещё остаёмся один на один с вопросами, на которые не существует универсального ответа. Может быть, так было всегда — просто теперь мы научились придавать этим вопросам громкие имена и искать для них специалистов.

И в этом тоже нет ничего плохого, если помнить, что ни один метод, никакая школа и никакой самый уважаемый терапевт не могут прожить за нас нашу боль и не подарят нам готовую истину. Каждое время придумывает свои способы справляться с невыносимым. И, возможно, наша эпоха — это время, когда легче всего говорить о том, что болит, но сложнее всего по-настоящему остаться с этим наедине и признать, что всё равно придётся искать ответы самому.

В мире, где всё можно упаковать, продать и отрепостить, психотерапия остаётся последним местом, где упаковка бесполезна. Там всё равно придётся снять маску. Вопрос лишь в том, когда? И хватит ли у нас на это настоящей, не показной смелости? Эти вопросы остаются открытыми...

Зарина Исмайлова