Кровавое десятилетие в Турции былое и думы

Сорок пять лет назад, 12 сентября 1980 года, турецкие военные во главе с Кенаном Эвреном осуществили с благословения Соединённых Штатов государственный переворот, открывший самое кровавое десятилетие в истории Турецкой Республики.

«Мы идем к апокалипсису. Причем идем играючи», — споёт спустя годы Джем Караджа. Апокалипсис действительно разразился именно 12 сентября, и Караджа был прав: подавляющее большинство встретило переворот именно «играючи». Неолиберальный рецепт, обкатанный рукой Пиночета в Чили 11 сентября 1973 года, спустя ровно семь лет был выписан и Турции.

Позже Эврен цинично признавал: «Когда посол США был у меня на приёме, он сказал: «Почему вы так опоздали? Мы очень переживали»

Конец 1970-х годов в Турции — это беспросветный политический и экономический кризис. Управляемый хаос, тщательно разогреваемая гражданская война, противостояние правых и левых, нищета, исчезновение с прилавков самых необходимых товаров, «чёрный рынок» даже на муку и керосин. Террор ежегодно уносил жизни тысяч молодых людей. За всем этим стояла логика военных: чем хуже, тем лучше.

США, потерявшие Афганистан и Иран, не могли допустить выпадения из своей орбиты и Турции. Чтобы предоставить кредиты, они выдвинули условие: неолиберальный курс и безоговорочное выполнение требований Международного валютного фонда.

Правительство Бюлента Эджевита не приняло эти условия, а частичные уступки привели к его падению: рабочие и профсоюзы отвернулись от Эджевита, и на выборах победу одержал Сулейман Демирель, который пошел навстречу требованиям США и МВФ, но было уже поздно - часы государственного переворота были заведены, и время шло к 12 сентября. Позже Эврен цинично признавал: «Когда посол США был у меня на приёме, он сказал: «Почему вы так опоздали? Мы очень переживали».

Эджевит отказал военной хунте, Условия принял Демирель

И вот военная хунта получила поддержку измученного хаосом народа Турции. Массы, уставшие от террора, бедности и неопределённости, смотрели на Эврена как на спасителя. Собственно, именно к этому их и вели годами. Но эйфория быстро сменилась тотальными арестами, пытками и диктатурой. Новой нормой жизни стали страх и отчаяние.

600 тысяч арестованных, пытки, казни, включая казнь шестнадцатилетнего Эрдала Эрэна, аресты Недждета Адаля, судьба Фикри Сёнмеза, сопротивление «Devrimçi Sol»… Всё это было впереди, а те, кто встречал переворот с радостью, не могли себе это представить. Но самое странное заключалось в том, что вчерашние революционеры, словно по словам Караджи, «играючи шли в ад».

В документальном фильме Мехмета Али Биранда есть эпизоды, полные позора. Объявленные в розыск левые и правые соревновались в том, кто быстрее сдастся военным властям. Один профсоюзный активист вспоминал: «Через пропускной пункт могли пройти десять человек, но сто пятьдесят ринулись разом, чтобы сдаться». Другой говорил: «Я не хотел сдаваться, но товарищ сказал: завтра мы пойдём к военным. Не опаздывай, иначе будет вредно для всех».

«Мы идем к апокалипсису. Причем идем играючи», — споёт спустя годы Джем Караджа

Революционеры добровольно шли на бойни, и лишь малая группа «Devrimçi Sol» под руководством Дурсун Караташа заявила, что не сложит оружия и продолжит борьбу против хунты. По всей Турции только эта организация подняла партизанскую войну. Остальные, кто ещё вчера стрелял друг в друга, теперь добровольно сдавались общему врагу.

И это при том, что Турция имела перед глазами пример Чили. В 1974 году международная комиссия в Хельсинки зафиксировала зверства первых недель диктатуры Пиночета: убийство Альенде, расправу над Виктором Харой, пытки, внесудебные казни. Доклады публиковались в Турции ещё до Советского Союза, в журнале «Милитан». Турецкие левые читали их, но с убеждённостью, что такое возможно в далёком Чили, но никогда — в Турции.

Никогда? Но это произошло. И может повториться где угодно. Неспособность понять это расколола судьбу целого поколения.