Курды исчезали в полдень. Кто поджег Renault 12 Toros в центре Анкары? наша корреспонденция

История сожжённого в Анкаре у здания Великого национального собрания Турции старого автомобиля Renault 12 Toros вновь вернула в общественную повестку символ «Белых Торосов» и оживила болезненные воспоминания о государственном насилии 1990-х годов. Этот автомобиль стал не просто объектом бытового протеста, а частью исторической памяти, тесно связанной с деятельностью жандармского Управления разведки и борьбы с терроризмом — JİTEM.

История возникновения JİTEM до сих пор окутана тайной. Формально эта структура не создавалась соответствующим законом или официальным приказом министерств обороны и внутренних дел. Тем не менее, в конце 1980-х и особенно в 1990-е годы она превратилась в полуподпольный инструмент турецкого государства для ведения «грязной войны» против Рабочей партии Курдистана. Агенты JİTEM действовали вне правовых рамок, сочетая разведывательные функции с карательными операциями, которые редко фиксировались в официальных отчётах. Именно с ним связывали похищения, внесудебные казни и исчезновения курдских активистов.

Недавний поджог автомобиля у здания парламента, совпавший по времени с заседанием парламентской комиссии «Национальное единство, братство и демократия», обострил ситуацию до пр

В этой практике главным символом и орудием стали «Белые Торосы». Недорогие массовые автомобили Renault 12 Toros превратились для жителей курдских деревень в «машины без возврата». Людей силой заталкивали в эти белые автомобили, и многие больше никогда не возвращались. «Белый Торос» стал осязаемым образом страха, государственной безнаказанности и гибели.

В течение долгих лет тема JİTEM оставалась запретной, а государство отрицало само существование этой структуры. Лишь в 2011 году по инициативе тогда еще премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана было начато официальное расследование. Сам Эрдоган открыто связывал рост терроризма с пытками курдских политиков в тюрьмах Диярбакыра и с похищениями, за которыми стояли «Белые Торосы». Но к тому времени десятки дел так и остались нераскрытыми, а виновные — безнаказанными.

Зловещий символ продолжал жить в общественном сознании и политическом дискурсе. В 2015 году Ахмет Давутоглу во время предвыборной кампании заявил, что если Партия справедливости и развития потеряет власть, то «Белые Торосы» вновь будут разъезжать по улицам турецких городов. В 2023 году баннеры с их изображением появились на футбольном матче «Бурсаспор» – «Амедспор», вызвав бурю негодования. Даже сувенирные постеры с изображением «Белого Тороса», выставленные в интернет-магазинах, стали причиной общественного бойкота.

История JİTEM остаётся напоминанием о том, что судебными процессами или официальными опровержениями теневая война 1990-х годов так и не завершилась

Недавний поджог автомобиля у здания парламента, совпавший по времени с заседанием парламентской комиссии «Национальное единство, братство и демократия», обострил ситуацию до предела. Выбор символа оказался слишком точным, чтобы казаться случайным. Официальная версия утверждает, что виновный, 57-летний Мехмен Эмин с богатым уголовным прошлым, протестовал против нереализованной программы поощрения владельцев старых машин. Но многие наблюдатели усомнились в этой версии. Журналист Абдулкадир Сельви справедливо заметил, что слишком часто за громкими провокациями в Турции стоят люди с «психологическими проблемами», что вызывает вопросы о настоящих режиссёрах подобных акций.

Дополнительные подозрения возникли после сообщений о возможной связи Мехмена Эмина с «Группой Джинали», фигурировавшей в деле «Эргенекон» и связанной с JİTEM. Эта ассоциация вновь вывела «Белые Торосы» из прошлого в настоящее, поставив вопрос: возможно, этот символ жив не только в памяти общества, но и в глубинах турецкой бюрократии?

История JİTEM остаётся напоминанием о том, что судебными процессами или официальными опровержениями теневая война 1990-х годов так и не завершилась. Для курдов Восточной и Юго-Восточной Анатолии «Белый Торос» навсегда остался образом исчезнувших родственников и безымянных могил.

А для Турецкой Республики это символ того, как государство может попирать собственные законы и оставлять после себя шрамы, не заживающие десятилетиями.