Леонид Пастернак: Не исключено, что политика Ирана приведет к коалиции еврейского и арабских государств Minval Politika

Заявление министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи о продолжающемся военном сотрудничестве с Россией и Китаем прозвучало на фоне резкого обострения напряжённости на Ближнем Востоке и дискуссий о возможных ограничениях судоходства в Ормузском проливе.

Насколько серьёзной может быть поддержка Москвы и Пекина Тегерану и какие последствия подобные заявления могут иметь для региональной безопасности и мирового энергетического рынка? Эти вопросы Minval Politika адресовал эксперту, политическому аналитику Леониду Пастернаку.

— Как следует интерпретировать заявление Аббаса Арагчи о продолжающемся военном сотрудничестве Ирана с Россией и Китаем? Речь идёт о политическом сигнале или реальном расширении военного взаимодействия?

— Я не думаю, что заявления Арагчи после начала войны США и Израиля против Ирана нужно интерпретировать, пытаясь таким образом поймать те или иные сигналы Тегерана. Военно-политическое сотрудничество России и Китая с Ираном – это секрет Полишинеля. Я знаю от моих израильских и американских собеседников, что США и Израилю известно, какие тактические сведения могут передавать иранским высокопоставленным лицам по защищенным каналам спецслужбы из Москвы и Пекина. Поэтому посылать политические сигналы о расширении взаимодействия с РФ и КНР, на мой взгляд, поздно. Психологическую войну Иран уже проиграл.

— Какие формы военной помощи со стороны России и Китая могут быть наиболее вероятными в нынешних условиях — поставки технологий, вооружений, разведданные?

— Полагаю, что систематических и масштабных поставок вооружений в Иран из России или Китая не будет. Кремль, как и ЦК Компартии КНР, не готов к реальной военной поддержке Ирана, ограничиваясь положениями договора о стратегическом партнерстве от 2025 года. Этот документ не предполагает силовой помощи каждому участнику соглашения в случае нападения третьей стороны, в отличие, например, от положений устава НАТО.

Москва и Пекин вполне способны отправлять в Иран теоретические данные о разработке тех или иных атомных и ядерных технологий. Не забывайте, что помощь в разработке ядерного оружия Ирану оказывал еще СССР, который отправлял в страну ведущих специалистов по ядерной энергетике. Этих людей сопровождали работники КГБ, перед ними ставили четкие государственные задачи, разрабатывали для них планы по систематической работе над иранским ядерным вооружением. Более того, лучшие советские университеты, включая МФТИ и МИФИ, готовили ценные кадры для иранского ядерного сектора экономики.

Не нужно думать, что все эти наработки и достижения были забыты сразу после 1991 года. Каналы связи остались, остались и специалисты, которые способны работать над созданием новых технологий совместно с иранскими учеными.

— Насколько Москва и Пекин готовы углублять сотрудничество с Ираном, учитывая риск дальнейшей эскалации с США и Израилем?

— Недавно посол Израиля в России Одед Йосеф заявил, что Тель-Авив поддерживает хорошие отношения с Москвой, но при этом он очень точно подметил, что риторика Кремля выстраивается таким образом, что иранский нарратив получает новый импульс и транслируется в информационном пространстве не только с позиций властей, но и РФ. В конечном итоге формируется модернизированная модель антизападного нарратива, сформулированного иранскими религиозными автократами. Сейчас она активно распространяется в международном информационном пространстве, и это действительно опасно.

— Технически насколько реалистично избирательное закрытие Ормузского пролива только для США, Израиля и их союзников? И каковы последствия?

— Закрытие Ормузского пролива бьет по международной логистике, финансам и крупному экспортному бизнесу. Мировая экономика уже реагирует на действия Тегерана. Нарушены цепочки поставок, предприятия на Ближнем Востоке терпят убытки, сырьевая промышленность испытывает сложности с продажей товаров. С 28 февраля цена на нефть выросла почти на 30$.

Закрыть пролив исключительно для США и Израиля невозможно. Глобальная экономика так не работает. Более того, наибольший ущерб от блокировки судоходства несут не американские и израильские компании, а предприятия из ОАЭ, Катара, Саудовской Аравии, Египта, Омана и Бахрейна.

— Как на подобные заявления Тегерана могут отреагировать страны Персидского залива?

— Страны Персидского залива очень четко высказались по поводу террористических атак Ирана. ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия воспринимают действия Тегерана как агрессию. Возможно, мы увидим коалицию против Тегерна, которая объединит не только арабские страны, но и Израиль. Я совершенно не исключаю, что агрессивная политика Ирана в итоге приведет к первому в истории стратегическому соглашению между еврейским и арабскими государствами. Общий враг способен сблизить даже самых непримиримых соперников.