Макронелло озверелло: суд над Ле Пен расширил пропасть между электоратом и системой

Уголовное преследование, заказанное Елисейским дворцом в отношении лидера «Национального объединения» с целью запретить ей участвовать в президентских выборах во Франции и вышвырнуть ультраправых из политической жизни страны и ЕС, шокировало французов, и без того пребывающих в бешенстве от попрания демократии, христианских святынь и втягивания Пятой республики в Третью мировую войну. Осознает ли Макрон, возомнивший себя боссом Европы и ее «окрестностей», что собственноручно подкладывает мину не столь отдаленного действия под себя же, свою страну и ее имидж в международной политике, или это следствие затянувшейся политической агонии месье Эммануэля?

В 2027 году во Франции пройдут президентские выборы, и действующий глава государства Эммануэль Макрон заблаговременно позаботился о лишении лидера ультраправого «Национального объединения» Марин Ле Пен права на участие в них – прокуратура Франции выдвинула против политика, за которым стоит, без малого, 12-миллионный французский электорат, обвинение в крупной растрате средств Евросоюза. По «делу» проходят 26 бывших и имеющихся членов Нацобъединения.

Слушания в суде начались в конце сентября, но сейчас они достигли критического момента – прокуратура явно перестаралась в претворении в жизнь маразматического указания Елисейского дворца: она требует для Ле Пен пяти лет лишения свободы, из них три условно, два — с электронным браслетом; штраф в размере 300 000 евро, лишение права на участие в выборах на пять лет (пассивного избирательного права лишаются и другие обвиняемые соратники главы ультраправых), причем – а это беспрецедентно! – немедленно и без права на апелляцию. Совместимо ли это с хваленой «французской демократией», которую Париж стремится навязать едва ли не во всех частях света?

Коротко о «деле». Речь идет о якобы присвоении «Национальным объединением» 4,5 млн евро из средств Европарламента с 2004-го по 2016-й год. По утверждению стороны обвинения, именно такую сумму Брюссель выделил на зарплату ассистентов Нацобъединения в Европарламенте, но они «работали только на партию и не участвовали в деятельности общеевропейского законодательного органа» (впору задуматься, не помогло ли французскому «правосудию» резкое неприятие брюссельским начальством набирающих популярность, в Европе, ультраправых).

Контраргументы Ле Пен и ее адвокатов растворились в эфире, и пока не оказали никакого влияния на попытки опровержения обвинения. Тяжесть «преступления», заявил прокурор Николя Барре, усугубляется «полным отсутствием раскаяния» со стороны обвиняемых: «Они сожалеют лишь о том, что их поймали. … Возникает вопрос о необходимости незамедлительного исполнения (то есть судебного постановления, не вступившего в законную силу)». Напомним – без апелляции!

Отчего Макрон так взъелся на Марин Ле Пен? Во-первых, рейтинг ее популярности во Франции приблизился к критическому показателю — почти 40%, в то время как месье Эммануэль еле дотягивает до 17%. В следующих президентских выборах он участвовать не сможет, но (это во-вторых) опасается новой попытки импичмента, в то время как ему необходимо продержаться еще два с лишним года, чему может помешать «Национальное объединение».

Таким образом, Ле Пен требуется убрать с политической арены Франции, значительно слабив и ее партию. Бывший министр внутренних дел (в правительстве Атталя) Жеральд Дарманен заявил, что если Ле Пен лишат права быть избранной, это станет «настоящим шоком». А бороться за власть, указал он, нужно возле урны для голосования, а не в другом месте.

В статье для Le Figaro бывший генеральный секретарь Конституционного суда Франции Жан-Эрик Шеттль изложил, чем чреват запрет на занятие Ле Пен политической деятельностью. Во-первых, он создаст пропасть между многомиллионным электоратом лидера «Национального объединения», во-вторых, давление нынешних элит на Ле Пен приведет к увеличению ее сторонников и сторонников ее партии. То есть действия властей в отношении «флагмана народного протеста» усилит тенденцию голосовать «против системы».

В поддержку Ле Пен выступил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан (по неофициальной информации, некоторые лидеры других государств — тоже). Однако последние – кулуарно, а Орбан – открыто. «Марин, помни, что в этой битве мы вместе. Не забывай, что преследования со стороны правосудия были решающим шагом к победе Дональда Трампа».

К поддержке Ле Пен подключились и ее избиратели: в короткий срок после недавнего скандального заседания суда они собрали около 300 тыс. подписей под документом, в котором, в частности, говорится, что выдвинутые против Ле Пен обвинения являются прямым ударом по свободе слова и действий «Национального объединения», а также явным вмешательством в организацию парламентской жизни вопреки принципу разделения ветвей власти.

Между тем удар, если Макрон не спустится со своим «величием» с «высших сфер» на землю, и если судейские не побоятся угрозы большого политического скандала во Франции и падения собственного реноме хотя бы из соображений того, что не вечно макронистам править, будет действительно колоссальным по «Национальному объединению». Потому как ближайший соратник Ле Пен, хоть и высокорейтинговый — Жордан Барделла, вряд ли сможет заменить свою патронессу в качестве кандидата в президенты.

На данном этапе понятно то, что Макрон как огня боится Ле Пен и пустился во все тяжкие. Но «как огня» ему следует бояться народного гнева, и не только на почве преследуемого им популярного политика, но и длительного падения авторитета самого месье и «французского двора» в мире.

Как-то несуразно складывается все у Макрона – и чем дальше, тем несуразнее. Помимо ломки хваленой французской демократии, отрицательное политическое сальдо президента Пятой республики пополнилось его агрессивной политикой по «защите» Украины, а, по факту – ее разорения с большими человеческими потерями.

Макрон возомнил себя лидером Европы, и одновременно «играет на разных досках», не обладая, при этом, гроссмейстерским талантом в политике. Играет против Европы, России, самой Украины, Трампа, довольно бездарно добиваясь геополитического господства.

В возглавляемой им стране кристаллизируется какая-то дикая смесь антисемитизма и исламофобии, помноженная на содомские грехи и невиданное доселе опошление и оплевывание христианских ценностей и святынь. Чего стоит одна только история с открытием Собора Парижской Богоматери, на которое отказался приехать Папа Римский.

Попытка повысить вес Франции в европейской политике – не удалась, о чем красноречиво говорит прошедший недавно саммит Европейского политического сообщества. Вероятно, даже до бесчувственного Макрона дошло, что ему надовали пощечин. Похоже, пришло и понимание того, что ему придется сменить позу – то есть встать по стойке «смирно» перед Трампом. Но сопротивляться он будет, точнее – уже начал.

И остаются три фронта, на которых мнимый всеевропейский лидер еще надеется успешно развернуться: Украина-Россия, Африка, Южный Кавказ (в частности, путем якобы ласк Армении, мелкого склочничества в отношении Азербайджана, «разоблачения» властей Грузии). Результат вряд ли оправдает усилия, прикладываемые Макроном в ЮК.

И тут акцент Парижем вновь смещается на Африку, то есть заводится «новая песня о старом», однако заезженная пластинка Макрона уже плохо слышна на «черном континенте». Ведь не далее, как в прошлом году, он потерпел на нем сокрушительное поражение: турне по Африке показало — значительное количество франкоязычных стран относится к нему и Пятой республике неприязненно.

Но это Макрона не остановило: «его» Франция продолжает считать значительную часть Африки своей вотчиной. Впрочем, если не удается достигнуть быстрого успеха в странах Сахеля, отчего бы не обратить свой взор на крайний запад Северной Африки – например, на Марокко, что и сделал французский президент.

Для начала он признал его суверенитет над марокканской Сахарой. Понятно, что для восстановления протектората Парижа во франкоязычной Африке, то есть в бывших колониях Пятой республики, которые она до сих пор считает «своими».

Но, все же, думается, что Макрон проигрывает на всех «досках»: история с Ле Пен породила большое недоверие к правосудию и избирательной системе Франции. Воинственность Макрона и правящей элиты, не говоря уже о moralite (а ведь французы – далеко не пуритане, но и для них «это уж слишком!») — ввергли нацию в шок: во-первых, она опасается втягивания своей страны в войну против России, и «расшифровывает» новую ядерную доктрину Москвы, имеющую прямое отношение к недальновидным действиям Макрона.

Во-вторых, многие считают, что Парижу не должно быть дела до Украины; в-третьих, оплакивают деньги налогоплательщиков, которые вылетают в украинскую «трубу» вместо того, чтобы служить, как минимум, социальной сфере и здравоохранению. Отсюда – чувство незащищенности, недоверия властям, рост агрессивности по отношению к правящей силе.

Накануне Марин Ле Пен пригрозила, что попытается свергнуть коалиционное правительство Франции, если оно не учтет в бюджете на 2025 год озабоченность «Национального объединения» ростом стоимости жизни в стране.

«Мы не допустим, чтобы покупательная способность французов снова пострадала. Это красная линия, и если она будет пересечена, мы проголосуем за вотум недоверия» — заявила находящаяся под судом Ле Пен. Думается, что за одно только бесстрашие ее рейтинг взлетит еще выше.

И, вероятно, Ле Пен на самом деле способна повлиять на смену правительства – раскол в парламенте уже удался, и премьер-министр Франции инициировал принятие бюджета без голосования законодательного органа. Вопрос – «Это как?», — риторический: ответ на него — «А так!». То есть в духе внешней и внутренней политики Франции, будь то в сфере правосудия, миграции, колонизации, вмешательства во внутренние дела других государств, и т.д.

Министр иностранных дел страны Жан-Ноэль Барро заявил, что «те, кто свергнет правительство, лишат страну бюджета и создадут беспорядок и хаос». Интересно, однако, почему это относится к «благословенной» и столь сенситивной Франции и не распространяется на другие страны, в которые Париж нагло сует свой нос в контексте «свержений».

Словом, рейтинг Макрона, скорее всего, упадет до уровня плинтуса, и чем стремительнее будет это падение, тем более воинственно и нагло (на разных направлениях) будет вести себя президент Франции.

То, что принято считать «гражданским согласием», уже сильно нивелировано во Франции, попросту – уничтожено. И суд над Ле Пен, разрешение Франции бить ее оружием вглубь России и многое-многое другое сделали свое дело, в котором Макрон – не крайний, а главный идеолог, архитектор и строитель.

Но, при этом, не видящий ни политического, ни исторического ландшафта, а ослепленный и увлеченный собственной персоной и ее «ролью в истории», реально же – подкладывающий под себя же, свою страну, ее место в международной политике мощный детонатор.

И рванет он, чувствительный к внешним воздействиям, которые упивающийся собой Макрон как-то не учитывает, не в столь отдаленном будущем. Поскольку к внешним воздействиям, на которые Париж нарывается, накладывается острое реагирование французов — в первую очередь, на то, что творится в их собственной стране.

Так чья и когда возьмет?