Между алтарем и троном: Пашинян объявляет войну патриархату МНЕНИЕ

В начале июня 2025 года столкновение светской власти и духовенства в Армении достигло беспрецедентной остроты: 9 июня премьер-министр Никол Пашинян в Facebook публично обвинил католикоса Гарегина II в нарушении обета безбрачия, заявив о наличии у него ребенка, что, по его словам, лишает предстоятеля права занимать свой высокий сан.

Одновременно он анонсировал создание «координационной группы» для «освобождения Патриархата Первопрестольного Святого Эчмиадзина» и организации новых выборов католикосата под надзором правительства. В текстах Пашиняна звучали жесткие «критерии» — от чтения Библии «хотя бы один раз» до обязательного соблюдения Великого поста «хотя бы раз за пять лет» — что по сути означает политическую проверку духовенства и прямое вмешательство в дела Автокефальной церкви.

Такой разворот не случаен: за ним стоит расчет на нейтрализацию мощного института, который выступает не только хранителем религиозных традиций, но и одним из немногих источников общественного доверия. И – влияния! Именно вера в церковь, а не в партийные проекты, давно стала важнейшим ресурсом влияния в обществе, и попытка подчинить ее себе выглядит для многих граждан посягательством на их историческую память и так называемую национальную самоидентификацию.

Фон этого конфликта — подготовка к парламентским выборам 2026 года, где главными оппонентами «Гражданского договора» станут блок «Честь имею» Сержа Саргсяна и фракция «Армения» Роберта Кочаряна. Оба проекта ассоциируются с Апостольской церковью и, по сути, стоят под протекторатом Москвы, тогда как Ереван рассчитывает на всестороннюю поддержку Запада в деле реформирования экономики и государственного управления. Пашиняну важно не допустить объединения духовенства и пророссийских политиков — в противном случае в парламенте могут оказаться реваншисты, для которых итоги Второй Карабахской войны с ее потерями и «апокалиптическими» образами — не повод к самоанализу, а стимул к реваншу и нарративам «Армении от моря до моря».

В историческом измерении этот конфликт уходит корнями в события 2018 года: после «бархатной революции» некоторые представители церковного руководства критиковали новые власти, звучали предложения о введении налога на церковное имущество и ограничении политической активности духовенства. После поражения в войне 2020 года католикос Гарегин II впервые публично призвал Пашиняна к отставке, а в июне–июле 2024-го на политической арене  -вдруг, откуда ни возьмись! - появился архиепископ Баграт Галстанян, который возглавил масштабные протесты против демаркации границы с Азербайджаном, собрав десятки тысяч людей — крупнейшие акции уличного протеста с 2018 года.

Это продемонстрировало хорошую организацию церковных структур для мобилизации электората, тогда как светские партии откровенно утратили бдительность.

Стратегия Пашиняна опирается на два взаимосвязанных тезиса: во-первый, демократия и светскость государства должны быть не просто декларацией, а реальностью, в которой независимые институты не могут стать оплотом политической оппозиции; во-вторых, внешняя поддержка Запада дает Еревану шанс провести реформы, снизить роль традиционных элит и диверсифицировать экономику через торговлю и региональную интеграцию. По его логике, церковь и реваншистские силы игнорируют эти задачи: они питают ультранационалистические лозунги, противопоставляя долгосрочные модернизационные проекты популистским обещаниям «величия» и «возвращения утраченных земель».

Однако давление на церковь уже вызвало массовый отклик: 5 июня 2025 года в центре Еревана прошла многотысячная акция в поддержку ААЦ с транспарантами «В аду ждут Николу» и «Церковь — это народ».

Архиепископ Галстанян назвал нападения на Гарегина II «бредовыми» и обвинил премьер-министра в попытке «возглавить и государство, и церковь». Эти события подтверждают, что рейтинг доверия ААЦ все еще остается прочным фундаментом легитимности, и что любые попытки подмять под себя единственную якобы неполитизированную институцию могут обернуться серьезным политическим кризисом.

Среди обсуждаемых мер — возможные поправки в Конституцию, которые закрепили бы роль государства в вопросах церковного управления. Председатель парламента Ален Симонян и министр юстиции Србуи Галян, возглавляющая комиссию по конституционным реформам, не отрицают гипотетической возможности таких изменений, хотя официально говорят об их нерешенности.

Тем не менее перспектива вмешательства в церковные выборы католикоса прямо противоречит статье 8 Конституции, отделяющей церковь от государства, и статье 18, признающей ААЦ «исключительной в духовной жизни армянского народа».

Парламентские выборы-2026, конечно, рискуют стать не просто политическим соревнованием партий, а консолидированным противостоянием между двумя моделями национального развития: одной — проевропейской, ориентированной на экономическую диверсификацию, региональный мир и светское государство, и другой — реваншистской, с опорой на церковно-политические альянсы и заклинаниями «великой Армении».

Для Пашиняна это может стать спасительным кругом, если ему удастся подтвердить доверие реформаторской части общества, или роковым шагом, если конфликт с церковью переродится в долговременный раскол, подрывающий общественное единство и легитимность власти.

Как это не прискорбно, хотя Пашинян и стремится нейтрализовать пророссийские и реваншистские силы через давление на церковь, сам конфликт чреват непредсказуемыми последствиями. Давление на ААЦ может не ослабить, а напротив, укрепить позиции партии «Честь имею» и фракции «Армения», которые представят себя защитниками национальных традиций и единства.

Если при этом ААЦ продолжит вмешиваться в дела государства и к власти придут реваншисты, есть высокая вероятность вспышки вооруженного конфликта на Южном Кавказе. В таком случае Армения рискует потерять все то, что имеет сейчас — стабильность, надежду на мирный договор и международную поддержку, превратив регион в новую точку эскалации.