Минская группа занималась не урегулированием конфликта, а его консервацией РАСИМ МУСАБЕКОВ

Официальное прекращение работы Минской группы ОБСЕ стало завершением долгой главы в истории армяно-азербайджанского конфликта.

В течение трех десятилетий эта структура считалась главным международным форматом для поиска мира между Арменией и Азербайджаном, но со временем стало ясно, что она не может повлиять на реальную ситуацию. Её закрытие лишь подтвердило то, что многие понимали уже давно: Минская группа не только не выполнила своих задач, но и сыграла негативную роль, затянув процесс урегулирования на долгие годы.

Когда группа создавалась в начале 1990-х годов, к ней было приковано внимание всего мира. Казалось, что объединение усилий крупных держав (США, России и Франции) позволит остановить конфликт и вернуть регион к миру.
Но, к сожалению, вместо того чтобы опираться на международное право и помогать восстановить территориальную целостность Азербайджана, сопредседатели занялись банальной имитацией бурной деятельности.

Одним из самых неприятных моментов стало то, что сопредседатели ставили знак равенства между Арменией — страной, оккупировавшей международно признанные азербайджанские территории, — и Азербайджаном, который пострадал от этой оккупации.

Такой подход выглядел несправедливым и подрывал доверие к посредникам. Он показывал, что формат больше заботится о красивых формулировках, чем о сути проблемы. Это не могло привести к реальному прогрессу, потому что невозможно уравнять агрессора и жертву и при этом претендовать на объективность.

Годы проходили, Минская группа проводила переговоры, делала заявления, но ничего не менялось. Одним из символов её бессилия стали бесчисленные вояжи сопредседателей в регион. Эти визиты обычно подавались как важный дипломатический шаг, но на деле они никак не приближали стороны к миру. Люди видели только чиновников, которые приезжали, встречались, фотографировались и уезжали. За этим не следовали решения, давления на нарушителя международного права не было, резолюции ООН оставались на бумаге, а статус-кво сохраняло оккупацию.

Кроме того, у Минской группы не было инструментов, которые позволили бы заставить Армению выполнять резолюции международных структур, в частности Совета безопасности ООН.
Ей оставалось лишь выступать с заявлениями о необходимости диалога. Когда ситуация на фронте обострялась, группа не могла ничего сделать, чтобы остановить напряжённость. Это делало её роль всё более символической, а реальные процессы постепенно уходили в другие дипломатические каналы.

После Второй карабахской войны стало окончательно понятно, что Минская группа утратила всякий смысл. Регион вошёл в новую реальность, а структура, созданная ещё в начале 90-х годов, оказалась неспособной подстроиться под изменения.
Армения и Азербайджан начали участвовать в новых форматах переговоров, где обсуждение, даже если и шло тяжело, всё же приводило к практическим шагам. Минская группа же фактически оказалась в стороне, и её формальное закрытие стало лишь подтверждением того, что она давно перестала быть нужной.

Отрицательное влияние формата проявилось и в том, что он мешал сторонам начать прямой и честный диалог. Надежда на посредников, которые годами ничего не решали, давала возможность откладывать реальные переговоры.
Вместо движения вперёд конфликт оставался замороженным, но нерешённым. Такое положение только накапливало напряжение, и в итоге регион вновь оказался на грани войны. Если бы формат был более решительным и честным, возможно, путь к миру мог бы быть короче и менее болезненным.

Сегодня, когда Минская группа официально прекратила существование, важно понять причины её провала. Главная из них — оторванность от реальности. Конфликт нельзя решать формальными заявлениями и дипломатическими жестами. Для мира нужно уважение международного права, готовность слышать стороны и способность воздействовать на ситуацию, а не просто фиксировать события. Минская группа этого не обеспечила.

Комментируя Vesti.az новость о завершении Минского процесса, политолог, депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков заявил, что международное посредничество по урегулированию и нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном завершено.

«И когда после завершения 44-дневной войны Минская группа "нарисовалась" в Баку (причём без российского представителя), то президент Азербайджана Ильхам Алиев поставил перед ними вопрос ребром: раз вы здесь, то говорите, с чем приехали.
Оказалось, что им и сказать-то было нечего. А возвращаться к старой повестке в новых условиях было бы нелепо. А новой повестки у МГ ОБСЕ и не было», — отметил наш собеседник.

По словам Расима Мусабекова, «Минская группа закончилась по итогам Второй карабахской войны, и примечательно, что решение о роспуске данной структуры было поддержано и Францией, и США, и Россией, после чего деятельность МГ ОБСЕ была сдана в архив».

«Оно и понятно, так как Минская группа занималась не столько урегулированием конфликта, сколько его консервацией. И такой подход был в интересах Армении, но никак не Азербайджана. Мало того, эта структура призывала Баку смириться с реалиями и пойти на уступки Еревану. Но Азербайджан изменил эти реалии.

Кроме того, наряду с завершением деятельности МГ ОБСЕ, закончилось также и российское посредничество. Хочу напомнить эпизод, когда во время визита Ильхама Алиева в Москву Владимир Путин сказал: “мы ещё обсудим карабахский вопрос”, наш президент чётко заявил: “карабахский вопрос обсуждению не подлежит, и мы его сами урегулировали”», — сказал депутат.

Как отметил политолог, Азербайджан отказался от посреднических услуг не только России, но и Европы в лице Франции. «И в таких условиях Ильхам Алиев сделал мудрый ход, перенеся поддержку мирного процесса на вашингтонскую площадку, где и был парафирован мирный договор. И России, и Европе пришлось подавить в себе собственные неудовольствия.

Вдобавок Азербайджан стал развивать и укреплять отношения со странами Центральной Азии и с Китаем. И вопросы региональной безопасности получили дополнительную поддержку со стороны США, а также Китая. Ведь неслучайно на военном параде в Баку были продемонстрированы средства ПВО, закупленные в Китае», — заключил политолог.