Мировая система под вопросом: от заявлений Эрдогана к диагнозу СБ ООН Экспертные мнения на

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил о серьёзном кризисе функционирования международной системы и утрате ею эффективности.

«Созданная после Второй мировой войны система переживает серьёзный кризис легитимности практически во всех сферах. Совокупность институтов, правил и ценностей, составляющих её основу, с каждым днём теряет функциональность. Мы переживаем сложный период, когда конкуренция за власть распространяется на такие сферы, как энергетика, технологии и торговля, а проблемы всё чаще пытаются решать с помощью оружия, а не диалога», — заявил он на саммите по стратегическим коммуникациям Stratcom 2026 в Стамбуле.

Он также отметил, что в настоящее время в мире «наблюдается эскалация геноцида, войн и кризисов».

«Прекращение трагедий и восстановление мира, спокойствия и стабильности в нашем регионе и во всём мире сейчас важны как никогда. Сегодня необходимо ещё больше укреплять механизмы коммуникации и сотрудничества, чтобы предотвратить распространение ложных нарративов, искажающих факты», — подчеркнул президент.

Существуют ли реальные инструменты для предотвращения кризиса международной системы и утраты её функциональности? Если да, то в чём они заключаются? И можно ли рассчитывать на то, что ведущие страны смогут прийти к консенсусу для решения этой глобальной проблемы?

Известные аналитики поделились своими соображениями по этому поводу с Caliber.Az.

Доктор философии, политолог, профессор Международного университета Даффодил (Дакка, Бангладеш) Грег Саймонс считает, что текущий кризис глобальной геополитики связан с относительным упадком «американского мира», который происходит всё более стремительно.

«Система Глобального Севера, по всей видимости, находится не только в состоянии упадка, но и фрагментации. Между США и «либеральным» западным миром существуют серьёзные идеологические разногласия. Фасад глобального порядка, основанного на международном праве, мёртв уже более десяти лет. Он находится в состоянии полного краха, поскольку накопившиеся противоречия слишком глубоки, чтобы их можно было примирить», — отметил профессор.

По его словам, именно этим объясняется утрата функциональности международной системы, сформированной после Второй мировой войны и ориентированной на поддержание гегемонии США.

«Снижается вероятность того, что ведущие западные страны, включая США, смогут достичь какого-либо консенсуса. В то же время страны Глобального Юга вряд ли согласятся на условия, предполагающие ограничение их суверенитета и независимости, поскольку США, по всей видимости, стремятся восстановить свой гегемонистский статус.

Прогноз, к сожалению, остаётся мрачным: страны Глобального Севера всё чаще отходят от рациональной и прагматичной логики, которая ранее обеспечивала им влияние, в пользу эмоциональной и идеологизированной политики. В этих условиях глобальный геополитический кризис, вероятно, будет только усиливаться», — заключил Саймонс.

Как заявил азербайджанский политический обозреватель Мурад Сададдинов, слова Эрдогана о несостоятельности мировой системы безопасности напрямую связаны с функционированием Совета Безопасности ООН, созданного после Второй мировой войны.

«Проблема неэффективности СБ ООН как органа, призванного решать вопросы международной безопасности, проявлялась на протяжении всего периода его существования. Её корни изначально заложены в самой модели формирования Совета, которая проходила под влиянием стран-победительниц — прежде всего США, Советского Союза и Великобритании. Позже к числу постоянных членов были добавлены Франция и Китай. При этом примечательно, что до начала 1970-х годов нынешний Китай не входил в Совет Безопасности — его место занимал Тайвань.

Пять ведущих государств, считавшихся ключевыми игроками мировой политики, получили право постоянного вето, позволяющее блокировать любое решение. Уже в первые годы существования Совета начались кризисы: в 1946 году СССР впервые воспользовался правом вето по вопросам Греции и Ирана, что сопровождалось взаимными обвинениями сторон.

Таким образом, этот механизм начал давать сбои практически сразу. История знает показательные примеры — в частности, Корейскую войну, когда представители СССР в знак протеста покинули заседание. Это стало серьёзной дипломатической ошибкой, поскольку позволило Совету принять решение без применения вето со стороны советской делегации. Однако и это решение не оказалось эффективным. Подобные ситуации повторялись неоднократно: Суэцкий кризис, конфликты на Ближнем Востоке, война в Афганистане — механизм обеспечения безопасности фактически не работал.

Даже в случаях, когда право вето не применялось, система демонстрировала сбои на этапе реализации решений. В новейшей истории это особенно очевидно на примере Украины, Сирии и сектора Газа, где Россия и Китай неоднократно блокировали резолюции. В целом, анализируя всю историю СБ ООН, можно сделать вывод о его ограниченной эффективности и неспособности обеспечивать реальную международную безопасность», — отметил эксперт.

По его мнению, вопрос реформирования, на котором акцентирует внимание Эрдоган, остаётся крайне сложным.

«Ключевая проблема — право вето. Решения о реформе должны приниматься государствами-членами ООН и самим Советом Безопасности. Однако страны, обладающие правом вето, не заинтересованы в его ограничении. Любые инициативы по расширению состава Совета или пересмотру механизма вето неизбежно сталкиваются с их интересами. Поэтому говорить о реальной возможности реформы, на мой взгляд, чрезмерно оптимистично. Организация всё больше превращается в застойную структуру, функционирующую по инерции.

Деятельность ООН, Совета Безопасности и их институтов зачастую не соответствует актуальным глобальным вызовам, и перспектив для системной трансформации не просматривается. В истории предпринимались попытки создания альтернативных форматов, например Движения неприсоединения, инициированного такими лидерами, как Джавахарлал Неру (Индия), Иосип Броз Тито (Югославия) и Гамаль Абдель Насер (Египет). Однако, несмотря на широкий состав участников, это движение не смогло стать полноценной альтернативой ООН.

Сегодня также звучат заявления Дональда Трампа о «Совете мира» как возможной альтернативы ООН, однако пока это выглядит скорее как политическая декларация, чем полноценно реализованный проект.

В целом я не вижу реальных направлений для реформирования международной системы безопасности. Несмотря на заявления ряда мировых лидеров, включая Эрдогана, «пятёрка» постоянных членов не позволит изменить существующую архитектуру. Существенные изменения возможны либо при радикальном перераспределении сил в мире, либо в результате крупного глобального конфликта, который изменит баланс сил. В обозримой перспективе создание эффективно функционирующего механизма через реформу ООН и СБ представляется маловероятным», — заключил Сададдинов.