Москва Тбилиси: на дипломатической мели Апхаидзе и Гогуа на

Отношения России и Грузии вошли в зону определённой турбулентности. На фоне охлаждения связей Грузии с ЕС и США предложения Москвы о восстановлении дипотношений могли бы стать предметом интереса для Тбилиси. Однако...

Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе подчеркнул, что Грузия не планирует восстанавливать дипломатические отношения с Россией, и на сегодняшний день дипломатических взаимодействий между Тбилиси и Москвой не существует. По словам главы правительства, страна не намерена спешить с восстановлением связей, ссылаясь на нарушения Россией национальных интересов и оккупацию части грузинской территории.

Как дальше будут выстраиваться отношения Тбилиси и Москвы? Возможен ли компромисс или он исключён в принципе? С этими вопросами корреспондент Сaliber.Az обратился к политэкспертам.

Политолог, директор Центра исламских исследований Кавказа, эксперт Финансового университета при правительстве РФ, российско-грузинский эксперт Шота Апхаидзе считает, что российско-грузинские отношения в настоящий момент фактически зависли и не развиваются. Достигнут некий максимум — определённый лимит, и дальнейшее продвижение возможно лишь при наличии политического консенсуса.

««Грузинская мечта» заявляет, что дальнейшее развитие этих отношений невозможно, поскольку часть территории страны оккупирована. На этих территориях размещены российские войска, действуют де-факто правительства, а Россия признала Абхазию и Южную Осетию. С этой точки зрения «Грузинскую мечту» можно понять — она просто констатирует ту реальность в международных отношениях, которая сложилась между Россией и Грузией по поводу Абхазии и Южной Осетии.

Что касается влияния Запада, я бы сказал, что прямого влияния на «Грузинскую мечту» нет, разве что косвенное. Сегодняшняя ситуация между Грузией и Западом — это не охлаждение отношений, а, скорее, временный конфликт интересов, несовпадение позиций. В большей степени речь идёт о расхождении мнений между «Грузинской мечтой» и, с одной стороны, еврочиновниками, с другой — западными политиками. Именно в этом и заключается суть разногласий.

Отношения не разорваны. Америка просто заморозила стратегическое партнёрство. Евросоюз также пересмотрел формат взаимодействия. Но «Грузинская мечта» официально не разрывала связи и не денонсировала соглашения о стратегическом партнёрстве с США.

Более того, в Конституции Грузии по-прежнему зафиксирован курс на Евросоюз и НАТО. Поэтому я бы не называл это охлаждением — скорее, это временный кризис, который в обозримом будущем может быть преодолён», — отметил политолог.

По мнению Шоты Апхаидзе, «Грузинская мечта» всё же надеется получить определённую поддержку от Запада, который потенциально может пойти на уступки. Именно этим, в определённой степени, обусловлена текущая ситуация в отношениях между Россией и Грузией.

«Часто звучит аргумент, что наши территории оккупированы, на них существуют де-факто правительства Южной Осетии и Абхазии — и это действительно так. Но как политик я считаю, что к этому вопросу необходим прагматичный подход. Дипломатические отношения между странами всё равно необходимы.

Я всегда привожу примеры: у Молдовы были сложные отношения с Россией, у Сербии — с Америкой, у Азербайджана — с Россией, особенно в контексте территориальных проблем. Но ни Молдова с Россией, ни Сербия с США, ни Азербайджан с Россией дипломатические отношения не прерывали. Таких примеров немало. 

Диалог и дипломатические каналы нужны для переговоров и договорённостей — и они не мешают суверенитету государства.

Я считаю, что Грузия должна подойти к этому вопросу прагматично. Такой подход, на мой взгляд, в долгосрочной перспективе окажет позитивное влияние на развитие ситуации», — подчеркнул Ш. Апхаидзе.

В то же время, по мнению эксперта-международника Георгия Гогуа, грузинское гражданское общество в целом негативно относится к идее сближения с Россией.

«Несмотря на отсутствие официальных дипломатических каналов между двумя государствами (исключение составляет Женевский формат), у нас сохраняются торгово-экономические отношения с Россией. Грузинское вино и другие продукты по-прежнему реализуются на российском рынке, и этому пока ничто не препятствует.

Что касается политического и стратегического сотрудничества, то даже правительство Грузии относится к этому процессу весьма скептически. Основным препятствием остаётся оккупация территорий. Только время покажет, на какие уступки может пойти Россия, хотя я сомневаюсь, что она откажется от признания независимости Абхазии и Южной Осетии.
Мы также услышали оскорбительное заявление российской пропагандистки Маргариты Симоньян, которая позволила себе пренебрежительное сравнение, в котором уничижительно отозвалась о грузинском царе Ираклии II, заявив, что как Ираклий когда-то преклонил колени перед Россией, так и современные грузинские «цари Ираклии» будут вынуждены поступить так же. Подобные заявления, конечно, продиктованы субъективным и враждебным восприятием исторических реалий», — отметил политолог.

По его словам, грузинское общество не готово к сближению с Россией; более того, подобные попытки могут вызвать серьёзные волнения в стране.

«Я опасаюсь повторения трагических событий 9 апреля 1989 года. Россия, привыкшая продвигать свои интересы силовыми методами, не проявит ни терпимости, ни гибкости по отношению к Грузии. Такие опасения сегодня живы в грузинском обществе.

В условиях напряжённых отношений с Западом (включая вероятность пересмотра Евросоюзом безвизового режима с Грузией), вполне логично, что на правительственном уровне может возникать заинтересованность в возобновлении отношений с Россией. Однако, как уже было сказано, этому мешает фактор оккупации грузинских территорий.

Заявления премьер-министра и спикера парламента служат прямым подтверждением этого. Если Россия когда-либо пересмотрит свою политику и вернёт Абхазию и Южную Осетию под юрисдикцию Грузии, даже с автономным статусом, это может изменить общественное настроение. Но насколько такой сценарий реален — сказать сложно. Всё будет зависеть от развития ситуации на украинском фронте и потенциальных договорённостей между Кремлём и Вашингтоном.

Мы, небольшие страны, к сожалению, часто становимся пешками на большой геополитической шахматной доске и не всегда способны самостоятельно определять свою судьбу», — подчеркнул эксперт.

Гогуа считает, что текущие отношения Грузии с Европой напоминают натянутую нить, готовую оборваться. Однако, чтобы выстроить отношения с Россией, необходимо заранее очертить конкретные контуры возможного сотрудничества.

«По обеим траекториям — и западной, и восточной — Грузия представляет собой хрупкое и уязвимое государство. В этом контексте именно Россия должна проявить инициативу и сделать серьёзный шаг, чтобы завоевать доверие грузинского общества. Но постоянно остаётся ощущение, что вместо этого Кремль предпочтёт наказание — вплоть до попытки полной оккупации Грузии. Этот страх действительно присутствует в общественном сознании. Именно поэтому люди выходят на улицы — они боятся таких перспектив», — резюмировал Георгий Гогуа.