Мусабеков: Никакое третье государство не должно претендовать на роль смотрящего в регионе ИНТЕРВЬЮ

Одним из заметных событий последних дней в международной политике стал саммит ШОС, прошедший на фоне стремительно меняющейся геополитической обстановки. В центре внимания оказались не только ключевые решения форума, но и участие стран-наблюдателей и партнеров, среди которых особый интерес вызвал Азербайджан.

Характерной деталью стало решение Индии наложить вето на предоставление Азербайджану статуса партнера по диалогу в рамках организации. Этот шаг в очередной раз подтвердил выбранную Дели линию, связанную с союзом с Арменией и стремлением ограничить влияние Баку в международных структурах. Возникает закономерный вопрос: чем была вызвана столь жесткая позиция и какие последствия она может иметь как для Азербайджана, так и для самой ШОС?

Свою оценку ситуации в беседе с Vesti.az дал политолог и депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков.

– Какое политическое значение для Азербайджана имеет решение Индии заблокировать его продвижение в рамках ШОС?

– Индия поступила так прежде всего потому, что инициатива расширения ШОС исходила от Китая и затрагивала как Азербайджан, так и Армению. То есть, по сути, Нью-Дели заблокировало именно китайское предложение.

Кроме того, я считаю, что этим шагом Индия сыграла на руку России, которая также была против того, чтобы Азербайджан и Армения стали полноправными членами ШОС. Если раньше Москва видела в их присутствии усиление собственных позиций в организации, то сегодня рассматривает это уже как ослабление влияния. Но открыто выступить против она не могла.

Вместе с тем для Азербайджана этот вопрос не является принципиальным. ШОС трудно сравнивать с НАТО или ЕС, а в институциональном плане – по числу документов, регламентов и согласованных направлений – организация уступает даже СНГ, который многие давно не воспринимают всерьез. Поэтому статус наблюдателя или полноправного члена для нас ничего кардинально не меняет.

Куда важнее то, что Азербайджан поддерживает тесные связи со странами Центральной Азии в самостоятельном формате, прежде всего в рамках Организации тюркских государств. С Пакистаном у нас союзнические отношения, с Китаем - стратегическое партнерство, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно.

- Сегодня одной из обсуждаемых тем является так называемая «дорога Трампа». Как, на ваш взгляд, эта инициатива может изменить транспортно-логистическую архитектуру региона? Известно, что Россия и Иран выступают против данного маршрута. Можно ли ожидать, что они будут препятствовать его реализации?

– Безусловно, Россия и Иран не заинтересованы в том, чтобы Зангезурский коридор, или «дорога Трампа», был восстановлен, тем более в американской версии. Но смогут ли они реально воспрепятствовать этому проекту - вопрос открытый. Сегодня на этом участке все еще присутствуют российские пограничники. И очевидно, что совместить американский контроль и обеспечение безопасности с деятельностью структур, подчиненных ФСБ России, крайне сложно. Отсюда следует, что вывод российских пограничников с этого направления находится в компетенции правительства Никола Пашиняна.

Характерно, что Ереван уже отказал Москве в открытии консульства в Кафане, откуда Россия могла бы действовать против данного проекта. Насколько быстро будут развернуты работы по восстановлению транспортного пути, в том числе железнодорожного, также зависит от решений армянского правительства. При этом позиция Азербайджана ясна: пока не начнутся работы по открытию этой дороги, никакие альтернативные маршруты для Армении открыты не будут.

Автомобильное сообщение, впрочем, можно наладить достаточно быстро. По маршруту вполне могут пойти автобусы и большегрузы. Для этого достаточно сформировать колонну на границе Армении с Нахчыванской автономией. Армянские пограничники и таможенные службы могли бы провести необходимые формальные процедуры, после чего колонну могли бы сопровождать армянские и азербайджанские военные. Это стало бы наглядным сигналом восстановления сотрудничества.

Дальнейшие шаги неизбежно потребуют инвестиций для восстановления железнодорожной линии. Азербайджан, в свою очередь, только начал реконструкцию дороги в Нахчыване, которая дойдет до Агбенда лишь к середине следующего года. Так что время еще есть, чтобы армянская сторона вместе с американской компанией определилась с инвестициями и проектами.

- Какую стратегическую роль может занять Азербайджан в условиях меняющейся региональной архитектуры на Южном Кавказе после окончания конфликта в Карабахе и подписания декларации о мирном соглашении между Азербайджаном и Арменией в Вашингтоне?

- Азербайджан является крупнейшим государством Южного Кавказа по численности населения, территории и экономическому потенциалу. Наша страна всегда исходила из того, что никакое третье государство не должно претендовать на роль «смотрящего» в регионе — будь то Россия или Иран. Даже братская Турция все свои шаги в регионе согласовывает с Азербайджаном. В этом и заключается наше значение. Мы не стремимся что-либо диктовать соседям, но и позволить кому-либо действовать вопреки интересам нашей страны также не можем.

Наше видение простое: Южный Кавказ должен быть открыт для экономического и культурного взаимодействия со всем миром. Исторически этот регион являлся мостом, соединяющим Восток и Запад, Север и Юг, и Азербайджан хочет, чтобы этот мост служил сотрудничеству, миру и развитию.

Что касается подписанного в Вашингтоне соглашения с Арменией, то своим авторитетом Белый дом фактически подтвердил всё то, чего Азербайджан добивался в последние пять лет.