Натиг Джафарли: Экономика в кольце вызовов: пошлины, Иран и логистика будущего ИНТЕРВЬЮ

Введенные президентом США Дональдом Трампом торговые пошлины стали болезненным ударом для мировой экономики. Под их воздействие попали крупнейшие игроки — Китай, страны Европейского союза и целый ряд других государств. Это решение способно изменить архитектуру международной торговли, вызвав волну напряжения по всему миру.

Среди стран, оказавшихся в числе пострадавших, оказался и Азербайджан: на ряд товаров была введена 10-процентная пошлина. Но сам факт включения Азербайджана в список стран, затронутых новыми мерами Белого дома, вызывает вопросы — как экономические, так и политические.
О том, к чему может привести эта торговая инициатива США и как она отразится на экономике Азербайджана, в интервью Vesti.az рассказал экономист Натиг Джафарли.

- Президент Трамп объявил о введении торговых пошлин против ряда стран, и многие уже говорят о начале новой торговой войны. Начнем, как говорится, с нас. Азербайджан тоже оказался в этом списке — на наши товары введены пошлины в размере 10%. Как это может сказаться на азербайджанской экономике? Насколько ощутимым будет эффект?

— Если сравнивать с другими странами, то отношение к Азербайджану можно назвать достаточно щадящим. Минимальный уровень пошлин, который был введен в рамках этой инициативы, составляет как раз 10%, и именно такой тариф применили к Азербайджану. Это может свидетельствовать о том, что между Вашингтоном и Баку существует определенный диалог, и американская сторона не стремится обострять отношения. В этом смысле Азербайджан оказался в более выгодном положении, чем многие другие страны.

Если говорить об общем объеме торговли между Азербайджаном и США, он, мягко говоря, невелик. Америка даже не входит в топ-15 наших торговых партнеров. Наш экспорт в США — минимальный, а вот импорт из США ощутимее. Поэтому в краткосрочной перспективе введенные пошлины не нанесут серьезного ущерба азербайджанской экономике.

— Вчера с официальным визитом в Азербайджане побывал президент Германии. Разумеется, в таких визитах всегда много политики, но главной темой на этот раз стала экономика. В составе делегации было около 80 человек — представители самых разных сфер, включая транспортный коридор, энергетику, возобновляемые источники, электротехнику и другие направления. Как вы оцениваете экономические итоги визита? Как, на ваш взгляд, будут развиваться торгово-экономические отношения между Азербайджаном и Германией? И насколько сам Азербайджан важен для германской экономики?

— Торгово-экономические отношения между Азербайджаном и Германией развиваются по восходящей. За последние годы товарооборот стабильно растет, и интерес германского бизнеса к нашему региону очевиден. Особенно на фоне двух крупных проектов, в которые сейчас активно вкладывается Азербайджан.

Первый — это создание энергетического хаба и строительство линии по передаче электричества через Черное море в Европу. Компании из Германии проявляют к этому проекту серьезный интерес, поскольку речь идет не только о бизнесе, но и об имиджевых инвестициях. В будущем к этой системе могут подключиться и страны Средней Азии, что делает проект еще привлекательнее для Европы.

Второе направление — это возобновляемая энергетика. Германия — один из мировых лидеров в производстве оборудования для ветряной и солнечной генерации, и естественно, компании оттуда хотят участвовать в азербайджанских «зеленых» проектах.

Есть также и традиционная энергетика — нефть, газ, нефтепродукты. Германия заинтересована в стабильных поставках и, что важно, она выразила благодарность Азербайджану за увеличение объемов экспорта энергоресурсов в сложные периоды.

Кроме того, немецкие компании активно производят оборудование для инфраструктурных проектов. А учитывая масштабные работы, которые идут сегодня в Карабахе, интерес к поставкам техники, строительных машин, экскаваторов и другого оборудования вполне объясним.

Проблема, однако, заключается в том, что Азербайджан, помимо энергоресурсов, пока не может предложить Германии широкий ассортимент экспортной продукции. Это и создает определенный дисбаланс в торговле. Европейские страны в основном заинтересованы в энергетике и инфраструктуре, а чтобы расширить сотрудничество, Азербайджану нужно научиться производить и предлагать что-то большее — конкурентоспособную продукцию, интересную для европейского рынка. Вот это — главный вызов на ближайшие годы.

— Может ли Азербайджан стать транзитной стороной для поставок газа из стран Центральной Азии — например, Туркменистана и Казахстана — в Европу, в том числе в Германию, в обход России? И есть ли у Баку инструменты для того, чтобы, скажем, использовать внутреннее потребление как механизм для замещения, перераспределения или даже реэкспорта российского газа?

— В этом направлении уже есть определенные подвижки. Например, реализуются проекты реверсной поставки туркменского газа через территорию Ирана. Казахстан, в свою очередь, заинтересован в экспорте своей нефти через Азербайджан. Уже заключены соответствующие контракты, и только в прошлом году через Азербайджан было поставлено порядка 2 миллионов тонн казахской нефти.

Азербайджан действительно может превратиться в важный энергетический хаб, но при этом существуют и объективные ограничения. Прежде всего — инфраструктурные. К примеру, нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан рассчитан максимум на прокачку 1 миллиона баррелей в сутки. Сейчас он загружен примерно наполовину. То есть есть резерв, чтобы принять и транспортировать дополнительные объемы, включая нефть из Казахстана.

Что касается газа, тут все сложнее. Газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум способен пропускать до 32 миллиардов кубометров. Через TANAP и TAP — газопроводы, проходящие через Турцию в Европу — можно прокачивать около 20–22 миллиардов кубометров в год. То есть уже существующая инфраструктура близка к пределу своей пропускной способности. И если спрос со стороны Европы будет расти, потребуются новые маршруты и, соответственно, новые инвестиции.

Хорошая новость в том, что техническое обоснование для таких проектов уже существует. Новые газопроводы можно строить параллельно действующим, а это значительно сократит издержки, поскольку затраты на изыскания и подготовку маршрута были уже понесены.

Но здесь важно понимать: Азербайджан не будет финансировать такие проекты из своего бюджета. Это должны быть совместные инициативы. Если европейские страны действительно заинтересованы в увеличении поставок газа в обход России, они должны открыто обозначить свою готовность инвестировать. В этом случае новые мощности вполне реально построить в течение нескольких лет.

— Вопрос связан с другим важным регионом. Сейчас активно обсуждается возможность нанесения ударов по Ирану, и в целом ситуация вокруг этой страны становится все более напряженной. Вы, безусловно, следите за новостями. Мы знаем, что из Ирана в Азербайджан поступает большое количество пищевой продукции. Кроме того, Иран участвует в ряде крупных логистических проектов, включая поставки через порт Бендер-Аббас — туда приходит товар из Индии, Китая, и дальше он движется в Азербайджан. То есть Иран играет важную роль в обеспечении экономической стабильности нашей страны. Также стоит вспомнить проект «Север–Юг».

На этом фоне хотелось бы спросить: если вокруг Ирана начнется военный конфликт или произойдет дестабилизация, как это отразится на экономике Азербайджана? Насколько мы готовы к такому сценарию? Есть ли у нас ресурсы для смягчения последствий и создания так называемой «экономической подушки»?

— Конечно, хочется надеяться, что крупной войны все-таки удастся избежать. Любой масштабный конфликт вокруг Ирана дестабилизирует не только эту страну, но и весь наш регион. Это может повлечь за собой серьезные социальные последствия, включая приток беженцев, рост нестабильности и усиление давления на экономику.

Сейчас есть определенные риски, но, как мне кажется, США до последнего будут стремиться к дипломатическим решениям. Вашингтон, скорее всего, постарается договориться, обменяться уступками, а не идти по пути открытого военного конфликта. Иран, несмотря на жесткую риторику, тоже не спешит вступать в прямое столкновение. Так что надежда на мирное урегулирование сохраняется.

Что касается проекта «Север–Юг» — от Персидского залива до Балтийского моря — это действительно один из самых перспективных маршрутов будущего. Но чтобы он приобрел по-настоящему международное значение, необходимы политические изменения. В частности, снятие санкций с Ирана и России. Пока этого не произойдет, маршрут будет оставаться скорее региональным проектом, чем глобальным.

Полноценная реализация «Север–Юг», включая завершение участков вроде Решт–Астара и других железнодорожных веток на территории Ирана, по оптимистичным прогнозам, возможна не раньше 2027–2028 годов. До этого момента многое зависит от политической воли и международной ясности. Только в стабильной обстановке можно привлечь серьезных инвесторов, ведь бизнес традиционно боится неопределенности. А сегодня вопросов больше, чем ответов: будут ли сняты санкции? Будет ли война? Сменится ли региональный климат?

Если все эти препятствия будут преодолены, Азербайджан получит уникальные логистические преимущества. Путь от Индийского океана до Балтики сократится примерно в 2,5 раза, что сделает его гораздо дешевле и быстрее. В проекте могут быть заинтересованы страны Северной и Восточной Европы — Германия, Польша, Швеция, Финляндия, страны Балтии. Это может стать новым логистическим открытием для всего Евразийского пространства.

Так что на данном этапе главная задача — сохранить стабильность и дождаться политической ясности. Только после этого «Север–Юг» сможет по-настоящему заработать и принести Азербайджану стратегическую выгоду.