Назад в Будущее: в России судят военнослужащего за добровольную сдачу в плен УРОКИ ИСТОРИИ

В современной России все активнее восстанавливается культ Иосифа Сталина — памятники «вождю народов» открываются один за другим, школьникам рассказывают о его «мудром государственном управлении», а государственные медиа все громче восхваляют его как архитектора Великой Победы. На этом фоне происходящее в российских военных судах уже не выглядит анахронизмом, а скорее логическим продолжением сталинской традиции — той самой, где собственные солдаты, попавшие в плен, автоматически считались предателями.

Так, в Москве прошел суд над российским военнослужащим Романом Иванишиным — бывшим шахтером с Сахалина, прошедшим полгода украинского плена и вернувшимся в Россию в рамках официального обмена. Его обвинили сразу по трем статьям: в попытке сдаться в плен, в успешной сдаче в плен и в дезертирстве: за первые два преступления (ч. 1 ст. 30 и ст. 352.1 УК РФ) ему грозит в общей сложности до 20 лет лишения свободы, а за дезертирство (ч. 3 ст. 338 УК) — еще 15 лет. По совокупности ему грозило до 35 лет лишения свободы. Сам Иванишин себя на суде виновным не признал - ни в попытке сдаться, ни в дезертирстве.

Однако вернемся к самому суду. По версии следователей, Иванишин дважды пытался сдаться в плен ВСУ, причем, второй раз - успешно. Кроме того, военный дезертировал якобы из 39-й отдельной гвардейской мотострелковой Краснознаменной бригады.

В качестве доказательства следователи предъявили видео, которое было записано в плену, на нем Иванишин осуждал войну и утверждал, что он и его товарищи не хотят воевать и бегут с позиций.

В плену мужчина пробыл полгода, в январе 2024 года вместе с 248 российскими военными он был освобожден в результате обмена. Когда же Иванишин вернулся домой на Сахалин, его немедленно арестовали. Дело начал рассматривать местный суд, но затем его передали в Москву.

Речь идет не о государственной измене, не о переходе на сторону противника, а лишь о самом факте нежелания воевать и попадания в плен. Иными словами — о человеке, который больше не хотел убивать и быть убитым. Он записал видео, в котором критиковал войну, говорил о деморализации своих сослуживцев и стремлении к спасению жизни. Вместо реабилитации и помощи — арест и тюремный процесс.

«В современных реалиях СВО и формирующейся правоприменительной практики, которую обобщил в своем постановлении пленум Верховного суда, «законно» сдаться в плен практически невозможно. В плен можно лишь попасть помимо своей воли — к примеру, в бессознательном или беспомощном состоянии. И бремя доказывания данных обстоятельств лежит по факту на самом бойце», – заявил адвокат Александр Почуев.

Похожее уже было — в сталинскую эпоху пленные считались врагами. По приказу №270 1941 года бойцы, сдавшиеся в плен, автоматически объявлялись предателями. При этом зачастую, факт добровольной сдачи ничем не был подтвержден. После освобождения их ждали не благодарность за выживание, а фильтрационные лагеря, допросы и ГУЛАГ. Многие так и не вернулись домой — их "вина" состояла лишь в том, что они выжили там, где, по мнению режима, нужно было погибнуть.

С самого начала Великой Отечественной войны под подозрение в предательстве попали все военнослужащие и гражданские лица, оказавшиеся даже на непродолжительное время за линией фронта. Во всех кадровых анкетах появился вопрос: «Были ли Ваши родственники на оккупированной территории?» Для проверки бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену или окружении противника, решением ГОКО № 1069сс от 27 декабря 1941 года были созданы спецлагеря НКВД.

Советский и российский военный историк Г. Кривошеев указывает следующие цифры, основанные на данных НКВД: из 1 836 562 солдат, вернувшихся домой из плена, 233 400 человек были осуждены в связи с обвинением в сотрудничестве с противником и отбывали наказание в системе ГУЛАГа. Из 1 млн 836 тыс. вернувшихся из плена 1 млн 230 тыс. бывших военнопленных сразу были направлены в Красную армию. В проверочные лагеря и спецлагеря НКВД были направлены только около 600 тыс. бывших военнопленных (из которых были осуждены более 233 тыс. человек), остальные 370 тыс. после проверки, которая могла занимать несколько месяцев, также были освобождены.

Прошло 80 лет. Россия снова судит тех, кто предпочел плен смерти. Закон допускает плен только в случае бессознательного состояния или полной беспомощности. Доказывать это обязан сам солдат. И доказать, что ты не предатель, оказывается сложнее, чем быть признанным героем.

В стране, где вновь ставят памятники Сталину, пересматривают роль ГУЛАГа и героизируют репрессии — неудивительно, что возрождаются и старые подходы к солдату как к расходному материалу.