Уроки кровавой истории

Без их осознания нельзя строить никаких отношений с соседями

С каждым днем набирает обороты движение за возвращение наших сограждан на исконные исторические земли в Иреванской губернии. Инициированный Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым этот важный с исторической точки зрения вопрос, бесспорно, несет в себе факторы, которые требуют еще большего осмысления. 
 

Об этом наш корреспондент побеседовал с внуком легендарного бека села Зод Басаркечарского района  Гейчинского махала Самед ага Кесеменли - доктором философии по математике, заведующим кафедрой «Общая и прикладная математика» Азербайджанского технологического университета Гамлетом Кесеменли. 
- Гамлет муаллим, хотелось бы, чтобы в начале нашей беседы вы рассказали читателям о том, кем был ваш дедушка и какие трагические события произошли в начале прошлого века.
- В первую очередь необходимо отметить, что село Зод отличалось своей древней культурой, историей, архитектурой, прикладным декоративным искусством и народным творчеством. До второго десятилетия XX века население села Зод состояло в основном из тюрков-азербайджанцев. Однако начиная с середины прошлого века и вплоть до 1988 года наши соотечественники насильственным образом планомерно изгонялись оттуда. Уроженцы села, в котором изначально проживали около 5 тыс. азербайджанцев, на данный момент в основном проживают в Гейгельском районе, в частности в селе Ени Зод, а также в других регионах республики. Следует отметить, что уже в кровавом 1918 году наша семья и мой дед Самед ага были вынуждены уехать в Кяльбаджарский район, куда также над несколькими деревнями распространялось его бекство. А в 1919 году село, в котором тогда еще проживали 2 тыс. человек, было разрушено и сожжено, а 270 мирных жителей его жестоко убиты.
- Отсюда, если можно, поподробнее, пожалуйста…
- В 1918 году при поддержке полчищ кровопийцы Андраника и дашнаков-большевиков в отношении азербайджанского населения был учинен геноцид. Вырезались и сжигались целые деревни. Эта планомерная политика проводилась самыми изощренными методами. Под первую волну обычно попали уважаемые в народе люди - беки, священнослужители, образованная и богатая часть местного населения. Целью этой политики было обезглавить мирное население, оставить его без необходимого руководства и поддержки. Самед бек точь-в-точь подходил под все эти критерии. Грамотный, смелый, образованный, обладающий огромным авторитетом и к тому же меценат. Естественно, что не только в селе Зод, но и в округе все с уважением относились к нему и без пререканий исполняли его поручения и следовали мудрым советам. Самед ага одним из первых в регионе открыл школу в селе, отправлял наиболее одаренных молодых людей получать высшее образование в передовые европейские университеты. Кроме того, каждый знал о его беспредельной щедрости, что выливалось в широкую благотворительную деятельность. И все это, бесспорно, привлекало к нему внимание врагов. Что и стало главной причиной притеснения и изгнания под страхом смерти его самого и всей родни. Переехав в Кяльбаджар, он держал постоянную связь с односельчанами, оказывал им моральную и материальную помощь. Дед также отправлял через своих людей послания армянам с целью прекращения бессмысленного кровопролития и восстановления мира на земле. 
В один день, поняв, что все его усилия тщетны, он единолично принял решение самому приехать в Зод для переговоров. В последний момент один из местных знаменитых ашугов присоединился к любимому беку. 
В центре села их ждал сам командир вражеского отряда. После недолгой беседы армяне жестоко расправились с ашугом, привязав к его спине горячий самовар, а моего деда убили. До сих нет точной информации о том, как именно был убит Самед ага.  
После этого у дашнаков были полностью развязаны руки. За короткое время они уничтожили большую часть населения, только некоторым удалось бежать. Хочу отметить тот факт, что до сих пор зодчане с большим уважением и почтением чтут светлую память Самед бека. О нем написаны многочисленные книги, снят документальный фильм, одной из улиц города Гянджа присвоено его имя. 
Уехавшие в 1988 году односельчане поселились в одной из деревень Гейгельского района и в память о родном селе назвали ее Ени Зод. И это яркое свидетельство того, что зодчане никогда не смирятся с потерей родного дома и будут до конца отстаивать свое законное право возвращения на историческую родину. 
- Как, по-вашему, чем примечательно начавшееся движение за возвращение на родину?
- Бесспорно, это исторический процесс. Главное, что, начавшись по инициативе нашего уважаемого Президента Ильхама Алиева, он с каждым днем набирает обороты и превращается в необратимое движение. Я очень внимательно слежу за прессой, в том числе за публикациями в вашей газете «Бакинский рабочий». Люди всесторонне поддерживают этот процесс. В него вовлечены и стар и млад, и ученый, и рабочий. Но меня, как потомка известного рода и как преподавателя вуза, особо радует и дает огромное удовлетворение то обстоятельство, что молодежь не осталась в стороне и стала активным участником движения. Здесь есть и один немаловажный фактор: люди в своих воспоминаниях открывают доселе неизвестные факты о кощунствах и жестокости наших соседей. Это поистине уроки истории, которые лишний раз доказывают истину: мы не должны забывать эти кровавые страницы нашей истории и впредь повторять ошибок прошлого… 
- …и строить будущие отношения с оглядкой назад… 
- …обязательно. Я именно это имел в виду. Уверен, что наша страна на верном пути в решении этой проблемы. Мировое сообщество должно осознать главную истину, что без разрешения всех проблем, в том числе и возвращения наших сограждан на исторические земли, на Южном Кавказе трудно будет установить прочный мир. Прекрасным свидетельством миролюбия нашего народа является тот факт, что за весь 30-летний исторический период оккупации наших земель именно Азербайджан постоянно выступал за всеобъемлющий мир и сотрудничество. 
Народы не выбирают соседей. Но раз уж такое произошло, должно прийти осознание реалий сегодняшнего дня, и во имя мира наши люди в конечном счете должны вернуться на свои исторические земли.                                               
Гянджа