Оружие критики не может заменить критику оружием главная тема

Завершился 82-й Венецианский международный кинофестиваль. «Золотого льва» получил фильм Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат».

72-летний корифей вовсе не считался явным фаворитом. Победа Джармуша стала итогом кулуарных интриг, противоречий внутри жюри и работы лоббистов. Таким образом была предотвращена победа главного претендента — фильма «Голос Хинд Раджаб» режиссера из Туниса Каутера Бен Хании. Картина, обнаженная в своей правде и беспощадно пронзительная, непременно должна была остаться без «Золотого льва».

72-летний корифей вовсе не считался явным фаворитом. Победа Джармуша стала итогом кулуарных интриг, противоречий внутри жюри и работы лоббистов

…В 1650 году художник Диего Веласкес написал портрет 76-летнего папы Иннокентия X. Тому работа не понравилась. «Слишком уж правдиво!» («Troppo vero!») — сказал понтифик. Художник показал все так, как видел. Разгневало папу именно это: в портрете он увидел чрезмерную правду. Привыкший к дозированной истине и комплиментам, он считал нормой изображение не таким, каким был, а таким, каким хотел казаться. На полотне же на него смотрел старик с высокомерием во взгляде, в котором переплетались упрямство, гнев и подозрительность.

Именно поэтому «Голос Хинд Раджаб», который критики с первого дня считали фаворитом, тоже не смог победить — он оказался слишком правдивым. Картина удостоилась «Серебряного льва», второй по значимости награды фестиваля. Но настоящими победителями стали лоббисты. В этих условиях Джим Джармуш оказался фигурой компромиссной: вручение «Золотого льва» кому-то другому вызвало бы явное недовольство, но к американцу, чьи заслуги в истории кино неоспоримы, претензий не возникло. Так жюри замаскировало собственную трусость, лоббисты взяли верх, а Бен Хания не осталась без награды. Каждый получил свое.

Премьера фильма Бен Хании, запечатлевшего конкретный эпизод бесконечных ужасов Газы, завершилась 23-минутными аплодисментами. Так долго в Венеции не аплодировали никогда. Среди тех, кто присоединился к продюсированию картины, — Брэд Питт, Хоакин Феникс, Альфонсо Куарон, Джонатан Глейзер. Казалось, что «Голос Хинд Раджаб» заглушит все остальные голоса и его гром прозвучит громче всех. Но жюри предпочло другой фильм — о семейной драме, а значит, заменило политику на быт.

Девочка повторяет: «Я боюсь. Спасите меня. Вы ведь поможете мне, правда?» В последнем звонке она плачет

«Голос Хинд Раджаб» рассказывает хронологию семейной трагедии, произошедшей в Газе 29 января 2024 года. В тот день шестилетняя Хинд вместе с дядей и его семьей из шести человек пыталась выехать из Газы на машине. Израильский танк открыл огонь. Погибли дядя, его жена и четверо детей, сама Хинд была ранена. Девочка позвонила в Палестинский Красный Полумесяц и стала просить о помощи. Так начались ее телефонные разговоры с диспетчерами, которые длились до самой ее смерти.

Фильм основан на фактах и документах. На экране слышен подлинный голос Хинд. Девочка повторяет: «Я боюсь. Спасите меня. Вы ведь поможете мне, правда?» В последнем звонке она плачет: «Пожалуйста, приезжайте. Мне страшно». На фоне этих слов звучат непрекращающиеся выстрелы. Именно эти мольбы и крики о помощи довели зрителей в Венеции до слез.

В обычное время скорой потребовалось бы восемь минут, чтобы добраться до места. Но Красному Полумесяцу нужно было получить разрешение у израильских военных. Те тянули время, отрицали вину, заявляли, что вокруг Хинд все убиты и к машине подбирается танк.

В конце концов скорая все же выехала. Но вскоре связь с двумя волонтерами оборвалась — их тоже убили.

В конце концов скорая все же выехала. Но вскоре связь с двумя волонтерами оборвалась — их тоже убили

Через 12 дней были найдены тела Хинд, ее семьи и медиков. Вскоре запись ее звонков разошлась по миру. В разных странах прошли акции протеста против этого преступления, хотя изменить они ничего не могли. Студенты стали называть университетские кампусы именем Хинд Раджаб, активисты требовали наказания для израильских военных, но Тель-Авив, как всегда, выбрал тактику отрицания. В те дни журналист Оуэн Джонс в The Guardian писал: «После каждого зверства израильское государство выбирает стандартную тактику: отрицать, отвлекать внимание, путать и ждать, пока все забудется».

Никто не был привлечен к ответственности за документально зафиксированное убийство шести человек и двух волонтеров Красного Полумесяца. И после венецианского фестиваля вера в то, что «голос Хинд Раджаб» будет услышан, остается мифом. Искусство на это не способно. Как писал Карл Маркс: «Оружие критики, конечно, не может заменить критику оружием: материальная сила должна быть опрокинута материальной силой…»

В этой беспощадной конфронтации разве может какой-то фильм что-то изменить? Даже если бы он получил «Золотого льва»…