Освобожденный Азербайджан пример для подневольной Грузии известный историк и публицист Дмитрий Шушарин рассказывает для

Многие события, изначально представлявшимися историческими, далеко не всегда оправдывают этот статус. Однако по оценке проживающего в Германии известного российского историка, публициста, эссеиста и политтехнолога Дмитрия Шушарина, мирный договор между Азербайджаном и Арменией, заключенный в Вашингтоне, имеет все шансы войти в историю, как новый этап не только регионального, но и глобального политического развития.

Автор книг «Русский тоталитаризм» и «Две Реформации. Очерки по истории Германии и России» отмечает, что главное в этом событии кроется в глубинных процессах, о которых практически никто не говорит. Речь идет о трансформации национальной идентичности азербайджанцев и армян, которая на протяжении десятилетий основывалась на взаимной враждебности.

“Изменение подобных архетипов не может быть быстрым, - отмечает Шушарин, - но, похоже, политические элиты обеих стран больше не воспринимают образ врага как основной инструмент консолидации своих обществ».

Справа - Дмитрий Шушарин

Шушарин подчеркивает, что как русский, хотя и живущий в эмиграции, он не может не отметить: за последние сорок лет Россия не стремилась к установлению устойчивого мира на Южном Кавказе. Достаточно вспомнить военную агрессию против Грузии в августе 2008 года и целенаправленное поощрение сепаратистских процессов в грузинских автономиях. При этом, считает публицист, значительная доля ответственности лежит не только на российской власти, но и на тех политических деятелях, которые в период перестройки называли себя демократами. Андрей Сахаров, Елена Боннэр и Галина Старовойтова, поддержавшие карабахский сепаратизм, первыми публично допустили возможность изменения границ еще в рамках СССР, что стало прецедентом для всего постсоветского пространства. Этот шаг, по мнению Дмитрия Шушарина, открыл «ящик Пандоры», и его последствия ощущаются до сих пор. При этом национальные движения в странах Балтии, на Украине и в Беларуси в поле внимания правозащитников эпохи горбачевской перестройки практически не попадали, что также способствовало формированию перекошенной политической повестки, о чем Шушарин подробно написал в своей книге «Русский тоталитаризм».

Заключенные соглашения между Арменией и Азербайджаном сопровождаются активной региональной политикой президента Ильхама Алиева, в том числе, его встречами с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. В этом контексте Шушарин выделяет и позицию Казахстана, который сумел подавить проявления русского сепаратизма, проводя при этом внутреннюю национальную политику, основанную на терпимости и политическом плюрализме. По мнению некоторых экспертов, Казахстан, имеющий тесные экономические и стратегические связи с Китаем, становится частью более широкого проекта — концепции «Великого Турана» от Босфора до Семиречья, с учетом Восточного Туркестана.

Старовойтова, как вдохновитель армянского сепаратизма. Вина лежит и на советских диссидентах

Что же касается Южного Кавказа, то внимание следует обратить на возможные политические трансформации в Грузии, где и общество, и элита страны явно напуганы как поражением 2008 года, так и демонстративной расправой России над Украиной. Не исключено, что опыт Азербайджана окажет на грузинскую политику определенное влияние.

Шушарин также отметил позитивную роль Дональда Трампа в заключении мирной декларации между Баку и Ереваном.

«Американский президент проявил оперативность в принятии решений по азербайджано-армянской нормализации, - подчеркнул Шушарин. - Имперское высокомерие России в отношении Азербайджана и политическое дистанцирование Армении от Москвы создали условия для продуктивного вмешательства США, которое можно сопоставить с кэмп-дэвидским процессом, но без многоступенчатой челночной дипломатии».

Вместе с тем писатель подчеркивает, что политика Трампа не подчинена цельной стратегической линии, а потому даже крупные успехи могут оборачиваться стратегическими поражениями. В качестве примера он приводит ситуацию, когда президент США фактически позволил Ирану одержать политическую победу над Израилем. По аналогии с Анваром Садатом, заявившим о победе Египта в Войне Судного дня 1973 года, и Саддамом Хусейном, провозгласившим успех Ирака в войне «Бури в пустыне», Иран также интерпретирует свои результаты как победу, поскольку режим сохранил власть и ядерный потенциал.

Американский президент проявил оперативность в принятии решений по азербайджано-армянской нормализации. Имперское высокомерие России в отношении Азербайджана и политическое дистанцирование Армении от Москвы создали условия для продуктивного вмешательства США...

В знак «благодарности» тегеранское руководство заявило о непризнании ключевого положения азербайджано-армянских соглашений — открытия Зангезурского коридора, обозначенного в документах, как «Маршрут Трампа». По имеющимся сведениям, безопасность этой транспортной артерии будут обеспечивать американские частные военные компании, что повторяет практику, получившую развитие в Ираке при президенте Бараке Обаме, а также используемую Россией в некоторых африканских странах. Эксперт подчеркивает, что любая угроза этому коридору будет означать угрозу одновременно для США, Азербайджана и Армении.

Комментируя возможную позицию России по пакту Алиева–Пашиняна–Трампа, Шушарин отметил, что на данном этапе Москве остается лишь формально поприветствовать это соглашение. Однако он напоминает, что российская государственная идентичность веками строилась на экспансии, агрессивном непризнании международного права и стремлении к имперскому доминированию. Все декларируемые Кремлем концепции «мирного сосуществования», «разрядки напряженности» и «нового политического мышления» на деле оказывались лишь завуалированными формами продолжения агрессии. Сегодня, по мнению публициста, Россия в наибольшей степени заинтересована в союзе с США ради уничтожения Украины и раздела Европы. В этом контексте тарифные угрозы Трампа в адрес Европы могут рассматриваться как инструмент шантажа с целью принудить европейские государства отказаться от помощи Киеву.

Именно поэтому, считает Шушарин, мировое сообщество с опасением ждет предстоящей встречи Путина и Трампа и того, что она может привести к формированию своеобразного дуумвирата, способного определять ключевые международные решения. При таком сценарии Южный Кавказ также может оказаться предметом кулуарного перераспределения сфер влияния, а внешнеполитический курс США — развернутся на сто восемьдесят градусов. По уровню непредсказуемости и надежности как партнера, Дональд Трамп, по мнению Шушарина, все больше приближается к Владимиру Путину.