План раскрыт: секретное оружие Ирана, способное парализовать Израиль наш обзор

Разгром иранской ядерной программы в ходе последнего вооруженного столкновения с Израилем стал не просто военным эпизодом, а геополитической вехой, которая, вероятно, определит обозримое будущее Ближнего Востока.

По данным Дэвида Игнатиуса, ведущего обозревателя The Washington Post, удары по ядерным объектам и научной элите Ирана нанесли Исламской Республике ущерб, лишивший ее статуса «порогового государства». Это больше не гипотетическая угроза, а стратегическая реальность: в развитии своего военного атома Иран откатился назад как минимум на год.

Удары по ядерным объектам Ирана нанесли Исламской Республике ущерб, лишивший ее статуса «порогового государства» (спутниковый снимок иранского ядерного объекта в Фордо после атак США)

Оценки источников Игнатиуса в израильских и американских спецслужбах свидетельствуют не только о разрушении инфраструктуры, но и о демонтаже самого интеллектуального и организационного ядра ядерной программы Ирана. Были уничтожены ключевые исследовательские команды, ликвидированы ведущие физики, а оставшиеся специалисты, по словам источников, парализованы страхом.

«Это не просто тактический успех, — пишет Игнатиус, — это удар по способности Ирана воспроизводить ядерную компетенцию».

Особое значение имеет и та часть иранской программы, которая не афишировалась. Речь, в частности, идет о разработке иранской электромагнитной бомбы, способной парализовать электронные системы Израиля. Судя по утечкам, командование КСИР рассматривало создание этого оружия как «идеологически допустимый путь», не нарушающий фетву Али Хаменеи, которая запрещает производство атомной и водородной бомб. Но даже эта лазейка была ликвидирована: уничтожены ученые, нарушена логистика, сорвано само стратегическое мышление элит.

Иран готовил электромагнитную бомбу для Израиля

Таким образом, военная кампания Израиля, начавшаяся как операция по точечной ликвидации намеченных целей, переросла в тотальную интеллектуально-технологическую дезинтеграцию военного проекта Ирана. Поддержка США, особенно применение авиации дальнего действия и крылатых ракет, стала завершающим элементом, позволившим превратить серию атак в координированную стратегическую победу.

«Президент Трамп, связав успех кампании с американским участием, получил важный внутреннеполитический бонус, — пишет Игнатиус. — Однако этот конфликт, несомненно, спланировали и провели, в первую очередь, израильтяне. Они же теперь контролируют послевоенную реальность».

Однако ликвидация объектов и людей — это только один пласт истории ирано-израильской войны. Не менее важен психологический и институциональный эффект: Иран теперь вынужден думать не о тайном наращивании потенциала, а о том, как выжить в условиях научной изоляции, под тотальным международным наблюдением и при угрозе повторения удара. Это поражение несет в себе стратегическое предупреждение и другим игрокам в регионе: эпоха «серых зон» ядерной угрозы, в которых можно было балансировать между разработкой оружия и дипломатическим прикрытием, подходит к концу.

Война Ирана и Израиля не окончена, она просто перешла в другое измерение, считает Игнатиус

Вместе с тем сохраняются риски. Речь идет о возможной террористической или асимметричной реакции Тегерана. «Корпус стражей по-прежнему способен на организацию прокси-атак в регионе, на киберудары и диверсии за пределами Ближнего Востока, — считает Игнатиус. - Война не окончена, она просто перешла в другое измерение».

Таким образом, вывод очевиден: если в прошлом Тегеран играл на затягивание времени, приближаясь под зонтиком дипломатии к созданию ядерного и электромагнитного оружия, то теперь это окно закрыто. Опираясь на беспрецедентный уровень разведки и высокоточную координацию ударов, Израиль ясно дал понять: даже намек на ядерную угрозу — будь то центрифуги, скрытые лаборатории или электромагнитное оружие — не будет допущен. Как отмечает Дэвид Игнатиус, «новый баланс сил сформирован не в переговорных кабинетах, а в подземных лабораториях Исфахана, которые теперь лежат в руинах».

Эта формулировка точно отражает суть операции: «коридорную» дипломатию сменила демонстрация решающей военной воли.