Политическая интрига года: кто возглавит Грузию преемник или наследник?

Согласно Конституции Грузии, выборы президента Грузии новым парламентом должны проводиться не позднее, чем «за 30 дней до истечения срока полномочий действующего президента». Президент избирается «коллегией выборщиков», которая состоит из членов парламента, представителей органов местного самоуправления и представителей автономных республик. Президент Грузии избирается на пять лет. С 2018 года в Грузии изменён порядок избрания президента. Теперь он избирается не прямым голосованием граждан, а через коллегию выборщиков. Выборы должны состояться до окончания срока действующего президента, чтобы избежать вакуума власти. Настоящий президент Грузии, Саломе Зурабишвили, вступила в должность 16 декабря 2018 года, а её полномочия истекают в декабре 2024 года . Соответственно, выборы нового президента парламентом и коллегией выборщиков должны состояться до середины ноября 2024 года. На данный момент выборы президента ожидаются на декабрь 2024 года или на январь 2025 года.

Выборы президента Грузии всегда были важным событием, отражающим не только политическую ситуацию в стране, но и предпочтения общества, а также стратегические цели властей. По информации телеканала «Главный канал», в качестве возможных кандидатов от правящей партии «Грузинская мечта» рассматриваются две совершенно разные фигуры: Константин Гамсахурдиа и Ираклий Гарибашвили.

Имя Константина Гамсахурдиа связано с его отцом — Звиадом Гамсахурдиа, первым президентом независимой Грузии, чья фигура остаётся крайне значимой для грузинской истории. Выдвижение его сына в президенты может преследовать несколько целей. В начале 1990-х годов Звиад Гамсахурдиа стал символом национального возрождения, провозгласив курс на суверенитет и независимость от Москвы. Его риторика нашла отклик среди широких слоёв населения, уставших от советской зависимости. Использование фамилии Гамсахурдиа в современной политике может вновь разжечь националистические настроения, особенно в условиях нерешённых территориальных конфликтов. Для многих избирателей Константин Гамсахурдиа  — это напоминание о героической эпохе борьбы за независимость. Его фигура способна мобилизовать националистически настроенные круги и сыграть на чувствах старшего поколения, которое помнит ту эпоху. Выдвижение Гамсахурдиа-младшего может быть использовано для преодоления старых расколов. После свержения его отца в 1992 году Грузия долгое время была разделена между сторонниками и противниками Звиада. Сын первого президента может быть представлен как символ примирения и единства, что важно для страны, где до сих пор существуют социальные и политические разногласия. Однако эта стратегия имеет свои слабые стороны. Для части общества Звиад Гамсахурдиа ассоциируется с нестабильностью и хаосом, которые сопровождали его правление. Константин, в отличие от отца, не обладает ярко выраженными лидерскими качествами или опытом управления, что, конечно же, сделает  его слишком зависимым от властных элит.

Ираклий Гарибашвили — фигура, хорошо знакомая грузинскому обществу. Будучи премьер-министром и близким союзником основателя «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили, он представляет курс на стабильность и сохранение существующего порядка. Для «Грузинской мечты» Гарибашвили является проверенным кандидатом, способным продолжить их политику. Его выдвижение означает, что правящая партия не намерена менять свой курс и готова укреплять контроль над политической системой. Избрание Гарибашвили гарантирует предсказуемость как внутри страны, так и на международной арене. В условиях региональных вызовов и давления со стороны Запада на Грузию это может быть выгодным выбором.

Но ставка на Гарибашвили  должна сопровождаться с привлечением новых идей и новых лиц в политике, что приостановит и обезвредит недовольство среди молодёжи и прогрессивных кругов общества. Очевидно, что выбор президентом Гарибашвили будет сопровождаться критикой со стороны западных стран.

Грузия уже сталкивалась с подобными выборами. В начале 2000-х годов Михаил Саакашвили стал символом реформ и национального возрождения, что помогло ему мобилизовать поддержку населения. Аналогичным образом выдвижение Константина Гамсахурдиа может быть попыткой оживить националистические настроения и вернуть грузин к идеям независимости и самоидентичности. С другой стороны, выбор Эдуарда Шеварднадзе в 1990-е годы был сделан в пользу стабильности и восстановления порядка после гражданской войны. Гарибашвили можно рассматривать как подобную фигуру, ориентированную на укрепление государства. Этот возможный выбор также иллюстрирует противоречия внутри самой «Грузинской мечты»: между необходимостью удовлетворить ожидания общества и желанием сохранить власть. Итог этих выборов покажет, какой из подходов — символизм или прагматизм — окажется более приоритетным для правящей партии.