После Трампа и Европа повернулась к Украине задом новый поворот

Европейский союз не будет продлевать действующие с весны 2022 года так называемые автономные торговые меры для Украины после 5 июня 2025 года и планирует вернуться к довоенным торговым условиям. Или обговорить новые. Таким образом, Киев больше не будет иметь односторонних торговых преференций, которые предусматривали приостановку действия импортных пошлин, квот и прочих торговых защитных мер в отношении украинской продукции.

Отдельные ограничения, принятые для защиты европейских производителей и касавшиеся таких продуктов, как мясо птицы, яйца, мед и др., тоже утратят силу. Евросоюз при этом продолжит переговоры о том, чтобы дополнить имеющееся Соглашение об ассоциации между ЕС и Украиной от 2014 года положением о либерализации тарифов, вплоть до их возможного обнуления.

По подсчетам самих украинских властей, прекращение действия текущих льготных условий может вылиться в сокращение экспорта Украины на 3,3 млрд евро, а ВВП сократить на 2,5%

Решение, принятое ЕС после начала военных действий в 2022-м, носило прежде всего политический характер, имея целью поддержать Украину в ее сопротивлении России. Однако спустя три года это позволило полностью переориентировать украинский рынок на ЕС. Эта переориентация началась, впрочем, раньше, еще до войны. Так, доля ЕС в экспорте Украины начала расти еще до начала войны на фоне подписанного в 2014 году (после госпереворота и свержения Януковича) Соглашения об ассоциации. Если в 2012 году она составляла 24,9%, то в 2013 уже 26%, сравнявшись с долей России.

В 2016 году — уже 37,1%, а в «предвоенном» 2021-м доля ЕС в общем экспорте Украины достигла 41%, что сделало ЕС крупнейшим торговым партнером Украины. Импорт из ЕС вырос с 16,4 млрд долларов в 2016 году до 23 млрд долларов в 2021 году. Накануне войны доля внешнеторговых операций Украины со странами СНГ (без России) упала до 15%. После 2022 года Украина еще сильнее втянулась в контуры европейского экономического пространства. Разумеется, опираясь при этом на огромную финансовую помощь ЕС (помимо военной).

К концу 2023 года доля ЕС в товарообороте Украины превысила 56%, тогда как доля стран СНГ сократилась до всего 2,5%. В абсолютном выражении общий объем торговли товарами между ЕС и Украиной достиг 61,9 млрд евро в 2023 году (рост более чем в два раза за время действия Соглашения об ассоциации). Импорт ЕС из Украины составил 22,8 млрд евро, то есть налицо хронический дефицит у Украины даже при наличии торговых преференций. Основными статьями экспорта Украины в ЕС по стоимости являются зерновые (21,9% от общего объема экспорта), животные или растительные жиры и масла (9,2%), руды, шлак и зола (8,3%), масличные семена (8,2%), а также железо и сталь (7,9%). В 2023 году Украина оставалась третьим по величине источником импорта агропродовольственных товаров из ЕС по стоимости. Экспорт ЕС в Украину в 2023 году составил 39,1 млрд евро. Основными товарами экспорта ЕС в Украину являются минеральное топливо и минеральные масла (16,6% всего экспорта), которые раньше шли из РФ и Беларуси, автомобили (9,9%), машины (9,1%), электрооборудование (8,9%), а также оружие и боеприпасы (4,3%).

Решение, принятое ЕС после начала военных действий в 2022-м, носило прежде всего политический характер, имея целью поддержать Украину в ее сопротивлении России

Многие военные поставки учитываются отдельно и осуществлялись по «внеторговым правилам». Хронический дефицит торговли Украины с ЕС наблюдается как раз с 2022 года. В конце 2024 года тенденция усугубилась, когда год к году экспорт из ЕС в Украину вырос на почти 17%, тогда как импорт лишь на 9,2%. Импорт железа и стали в ЕС из Украины так и вовсе сократился аж на 48% к концу прошлого года на фоне падения соответствующего производства в Украине.

Для самого ЕС Украина при этом далеко не самый значимый торговый партнер: ее доля в импорте ЕС составила лишь 1,7% в 2024 году. Однако украинский «беспошлинный» импорт, прежде всего сельскохозяйственный, стал большой проблемой для европейских производителей. Уже в прошлом году продление «автономных мер для Украины» вызывало возражения ряда стран, прежде всего соседних с Украиной. Еврокомиссия была вынуждена пойти на определенные ограничения для поставок украинского зерна и других сельхозпродуктов в соседние страны: они должны были следовать через них транзитом. Под давлением ряда стран, в том числе Польши, Венгрии, Словакии и Франции, где сильно аграрное лобби, Еврокомиссия ввела также дополнительные защитные меры в отношении нескольких «чувствительных» товаров украинского сельскохозяйственного экспорта, включая сахар и мясо птицы. Всего под те или иные ограничения (квоты) уже сейчас попадают около 30 украинских агропродовольственных товаров.

Киев, разумеется, хотел бы продления «автономных мер». Премьер Украины Денис Шмыгаль призывает продлить «автономный режим» по крайней мере до конца года, называя его «жизненно важным для экономики страны». По подсчетам самих украинских властей, прекращение действия текущих льготных условий может вылиться в сокращение экспорта Украины на 3,3 млрд евро, а ВВП сократить на 2,5%.

Денис Шмыгаль обнародовал цифры потерь Украины

Переговоры Брюсселя с Киевом продолжаются, однако на фоне разворачивающейся торговой войны ЕС с Америкой для утрясания всех проблем с Украиной создается не самый благоприятный фон. К тому же внутреннее давление внутри ЕС против льгот для Украины не ослабевает. 18 мая, например, в Польше пройдут президентские выборы, на которых роль аграриев может сыграть решающую роль. Между тем, в прошлом году именно в Польше были самые сильные протесты как против украинских грузоперевозчиков, так и против сельскохозяйственного импорта из соседней страны вообще.

Однако в ЕС влиятельны и те силы, которые считают, что Украину «не надо выпускать из рук», в том числе по политическим мотивам. Главный аргумент в том, что торгово-экономические связи с ЕС являются опорой внешней политики Украины. Приверженцы этой точки зрения приводят в качестве «отрицательного примера» Грузию. Для которой ЕС, дескать, не открыл свои объятия в должной мере – и страна стала укреплять связи с Россией. В том же 2014 году Грузия ведь тоже подписала Соглашение об ассоциации с ЕС, объявив европейскую интеграцию своим стратегическим приоритетом. Однако внешнеторговая динамика с тех пор указывает в ином направлении.

Так, в «стартовом» 2014 году доля ЕС в торговле Грузии составляла 32%, а России — 9%. Но уже к 2020 году доля ЕС упала до 24%, а России выросла до 14%. В 2024 году доля ЕС составила около 25%, а России 16%. При этом надо учитывать, что отчасти «торговля Грузии с ЕС» включает в себя и российский так называемый «параллельный импорт» и прочие операции с РФ в обход санкций. Так что, данный пример европейских экспертов, наверное, не совсем удачный. Хотя бы еще и потому, что невозможно себе представить возвращение к «нормальности» в украино-российских торговых отношениях в обозримом будущем. В этом плане никакой «Украинской мечты» на манер «Грузинской мечты», придерживающейся политики относительной нормализации отношений с Москвой, в Украине не просматривается.