Европа услышала Алиева в Самарканде новый поворот

Пока в Самарканде проходил саммит ЕС–Центральная Азия, в Баку состоялись два консультативных совета на уровне профильных министров — по вопросам развития Южного газового коридора и зеленой энергетики.

Эта синхронность создала эффект «стереозвука»: европейская делегация в Самарканде, слушая выступления президентов Касым-Жомарта Токаева и Шавката Мирзиёева, одновременно воспринимала и сигналы, исходящие из Баку. В совокупности это выстроило четкое послание: Каспий и Центральная Азия готовы диктовать правила взаимодействия на евразийском энергетическом поле.

Тематика бакинских форумов — низкоуглеродная и возобновляемая энергетика — органично вписана в стратегию центральноазиатских стран по расширению и модернизации транзитной инфраструктуры с прицелом на выход к европейским рынкам. Таким образом, «зеленая» повестка, обладающая инвестиционной привлекательностью, становится точкой притяжения капитала. Для Азербайджана, в свою очередь, формирование устойчивых связей между ЕС и Центральной Азией гарантирует, что будущая энергосеть — как газовая, так и электрическая — будет профинансирована за счет европейских инвестиций и ресурсов региона.

Пока ЕС не предоставляет твердых инвестиционных гарантий. Именно на этом этапе в диалог включается президент Ильхам Алиев, четко обозначая позицию

Так формируется устойчивая и взаимовыгодная модель, в рамках которой Европа вынуждена воспринимать Южный Кавказ и Центральную Азию как единый макрорегион. Это требует признания специфики межэлитных связей и существующей логистики, которая уже функционирует как цельный управленческий механизм.

Осознание этой новой архитектуры взаимодействия уже пришло, и регион СНГ/ЕАЭС оказался в уникальной экономической позиции. Выражаясь терминами рынка, — у этого региона есть, что продать дорого, и что купить дешево. Это касается как инвестиций, технологий, образовательных программ, так и нематериальных активов — политического доверия, которое сейчас у Европы в большом дефиците.

Если Европе нужна нефть, то Центральная Азия готова ее поставить. Казахстан обеспечивает порядка 13 процентов потребностей ЕС, преимущественно через российский Новороссийск.

Если же нужен газ, то Азербайджан уже увеличил поставки с 3 процентов в 2021 году (8 млрд кубометров) до 7 процентов в 2023-м.

Мирзиёев напомнил Брюсселю: взаимодействие с Афганистаном возможно только через Центральную Азию

Но если Европе нужны климатические инициативы и «зеленая» трансформация, то и это возможно - в партнёрстве с компаниями вроде саудовской ACWA Power и эмиратской Masdar.

Следующий логичный шаг — европейские инвестиции в инфраструктуру: Каспийско-Черноморский энергокабель, производство «зеленого водорода», расширение газопроводов…

Но пока ЕС не предоставляет твердых инвестиционных гарантий. Именно на этом этапе в диалог включается президент Ильхам Алиев, четко обозначая позицию:

«Мы должны быть уверены, что наш газ будет востребован в Европе. Без таких гарантий ни инвесторы, ни государства не будут вкладывать средства».

Еще одно стратегическое направление — редкоземельные ресурсы. Центральная Азия, особенно Казахстан, обладает обширными запасами: 19 из 34 критически важных для ЕС материалов, включая уран, титан, медь, литий, кобальт и вольфрам. Эти ресурсы уже востребованы как в Европе, так и в США, где, например, казахстанская медь освобождена от пошлин. И, разумеется, интерес Китая к этим ресурсам сохраняется на высоком уровне.

Еще одно стратегическое направление — редкоземельные ресурсы. Центральная Азия, особенно Казахстан, обладает обширными запасами. На которые зарится Китай

В этой же логике лежат инициативы Узбекистана: создание Инвестиционной платформы, Индустриального парка (аналогичного тому, что реализуется с Россией), а также региональных центров стандартизации и сертификации. Кроме того, Мирзиёев напомнил Брюсселю: взаимодействие с Афганистаном возможно только через Центральную Азию. И здесь в игру вновь вступает Баку, как ключевой элемент в сухопутном коридоре ЕС–Афганистан через паромную линию Баку–Туркменбаши.

В совокупности, Токаев, Мирзиёев и Алиев действуют, как стратегическая «тройка», тестирующая готовность Евросоюза выйти за пределы декларативной дипломатии и перейти к конкретным инвестиционным обязательствам. В противном случае, эти проекты будут реализованы на других условиях — менее выгодных для Европы и с привлечением альтернативных партнеров.

Сегодняшняя геоэкономическая реальность не оставляет Брюсселю возможности диктовать политические условия: регион обладает функцией шлюза, соединяющего ключевые экономические зоны, включая особые отношения с Россией, не затронутые санкциями. В условиях нарастающих кризисов Европейскому союзу приходится признавать новую конфигурацию влияния, а потому ориентироваться не на привычную модель доминирования, а на партнерство, где на руках у лидеров стран Каспия и Центральной Азии — реальные карты.