Последнее слово адвоката: Ни один человек не заявил: Я передавал деньги Мустафаеву из зала суда

Адвокат Исмаил Кенгерлинский, выступая в суде по делу бывшего руководителя Управления Приморского бульвара Ильгара Мустафаева, заявил, что на скамье подсудимых оказался не просто человек, а сама идея справедливости.

Он подчеркнул, что обвинение построено не на доказательствах, а на арифметических догадках и слухах. По словам адвоката, следствие оперирует «цифрами из воздуха», не подкреплёнными ни расчётами, ни бухгалтерскими документами, ни свидетельскими показаниями.

Комментируя общее обвинение о «присвоении» Мустафаевым 12 миллионов манатов за восемь лет, адвокат подчеркнул, что в материалах дела нет ни одного документа, перевода или свидетельских показаний, указывающих на личное получение денег его подзащитным

Кенгерлинский напомнил, что история началась с аудиторской проверки Счётной палаты, которая сначала выявила «недостачу» в 3,7 миллиона манатов, а уже через несколько дней эта сумма выросла до 12 миллионов. Ещё 1,8 миллиона «добавила» Налоговая служба.

«Это арифметическая пирамида, построенная на предположениях, а не на фактах», — заявил адвокат. Он отметил, что, согласно официальным данным, за 2021–2024 годы доходы Управления составили около 48 миллионов манатов, расходы — столько же, а в отдельные годы даже превышали доходы, что исключает возможность личной выгоды.

Далее адвокат подробно разобрал все двенадцать пунктов обвинения. Первый касался аттракционов и сезонной торговли, где следствие якобы выявило многомиллионные хищения. Кенгерлинский напомнил, что именно при Мустафаеве все объекты были выведены из «серой зоны» и начали работать официально, платить налоги и сборы. «То, что раньше не отражалось в бухгалтерии, стало прозрачным. А обвинение назвало это «присвоением», — отметил он.

Отдельно Кенгерлинский остановился на курьёзных пунктах обвинения, в частности — о якобы неиспользовании для полива растений опреснённой морской воды, из-за чего, по мнению аудиторов, Управление «потеряло» 800 тысяч манатов

Второй эпизод касался прогулочного катера, доходы от которого, по версии следствия, были занижены. Адвокат указал на абсурдность расчётов, где фигурировали десятки тысяч пассажиров в годы пандемии, когда бульвар был закрыт и рейсы не выполнялись.

«Следствие не учло ни погодные условия, ни бесплатные рейсы для ветеранов войны, ни карантинные ограничения», — подчеркнул Кенгерлинский.

Говоря о доходах от торговли мороженым, сладкой ватой и фастфудом, адвокат напомнил, что все предприниматели имели с Управлением официальные договоры и платили налоги по счетам. «Если бы хоть один из них работал в тени, налоговая давно предъявила бы претензии. Но их нет», — сказал он.

Особое недоумение, по словам Кенгерлинского, вызывает обвинение, связанное с автостоянками. После реформы сотрудники, занимавшиеся стоянками, стали индивидуальными предпринимателями, чтобы сохранить рабочие места. Однако следствие записало их общий оборот как личный доход Мустафаева. «Это не прибыль, а валовые поступления, из которых выплачиваются зарплаты и налоги. Такое обвинение — грубая методологическая ошибка», — подчеркнул адвокат.

Особое недоумение, по словам Кенгерлинского, вызывает обвинение, связанное с автостоянками. После реформы сотрудники, занимавшиеся стоянками, стали индивидуальными предпринимателями, чтобы сохранить рабочие места. Однако следствие записало их общий оборот как личный доход Мустафаева

Кенгерлинский также отверг обвинения, связанные с закупкой декоративных растений для благоустройства. По его словам, тендеры проводились законно, а теплица управления, которую следствие называло источником «бесплатных» растений, служила лишь временным складом. «Эта теплица физически не могла выращивать тысячи растений для 16-километрового бульвара», — пояснил он.

Особое внимание адвокат уделил судебно-экономической экспертизе, проведённой по поручению следствия Министерством юстиции. Её результаты не подтвердили обвинение, после чего заключение было исключено из дела.

«Когда доказательство не вписывается в схему, его просто выбрасывают, — с горечью посетовал Кенгерлинский. — Это не правосудие, а подгонка фактов под версию».

Комментируя общее обвинение о «присвоении» Мустафаевым 12 миллионов манатов за восемь лет, адвокат подчеркнул, что в материалах дела нет ни одного документа, перевода или свидетельских показаний, указывающих на личное получение денег его подзащитным. «Ни один человек не заявил: «Я передавал деньги Мустафаеву». Ни один! Это обвинение построено на догадках», — заявил он.

Кенгерлинский также отверг обвинения, связанные с закупкой декоративных растений для благоустройства. По его словам, тендеры проводились законно, а теплица управления, которую следствие называло источником «бесплатных» растений, служила лишь временным складом

Отдельно Кенгерлинский остановился на курьёзных пунктах обвинения, в частности — о якобы неиспользовании для полива растений опреснённой морской воды, из-за чего, по мнению аудиторов, Управление «потеряло» 800 тысяч манатов.

«Если следовать этой логике, завтра нас обвинят в том, что мы не собирали дождевую воду, — саркастически заметил адвокат. — Это уже не аудит, господа, а сценарий для сатирического журнала».

Не меньшее недоумение, добавил Кенгерлинский, вызвало и обвинение в «перерасходе» 2600 манатов на электроэнергию насосов для сточных вод. «А что, по мнению аудиторов, следовало сделать? Сливать канализацию в море?» — задался вопросом защитник.

Подводя итоги, Исмаил Кенгерлинский напомнил, что Мустафаев руководил Управлением восемь лет и за это время бульвар был модернизирован, благоустроен, стал площадкой международных мероприятий, а финансовые показатели значительно улучшились.

«Это не следы преступления, а результат эффективного управления, — подчеркнул адвокат. — Суд — последняя линия защиты от несправедливости. Прошу видеть перед собой не цифры, а человека, не легенду о миллионах, а факты, которых нет. Ильгар Мустафаев не преступник. Он государственный служащий, восемь лет честно трудившийся на благо своей страны. А потому единственно справедливое решение — его оправдание».